Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
Несмотря на разные характеры, малыши быстро нашли общий язык. И теперь, кажется, планируют перевернуть дом вверх дном. Даже Тимка, заскулив, спрятался в другой комнате – не выдержал повышенного к себе внимания.
– Как ты справляешься, Агата? – покачивая на руках уставшую, сонную Дану, я украдкой изучаю жену Туманова.
Она красивая, подтянутая и ухоженная, будто ей всегда восемнадцать. Если встретишь ее одну, то и не скажешь, что у нее трое детей. Впрочем… Агата не бывает одна. Семья ее не отпускает.
– А ты роди еще ребенка и узнаешь, – подмигивает мне и прижимается к Адаму.
– Я всеми руками за! – поднимает ладони папа. – Хочу быть «многодетным дедом», – довольно выдает. – И обязательно им стану! Чуть-чуть осталось. Ева меня уже двумя внуками наградила. Если что, передаст эстафету младшей сестре, – щелкает по носу сидящую рядом дочь, а та краснеет.
– Ну, вы что, сговорились сегодня? – фыркает Каролина со смесью страха и смущения.
– Конечно, – обнимает ее отец. – Сначала надо тебя замуж выдать, – хохочет, когда она бурчит что-то себе под нос.
Проглатываю смешок, чтобы не обидеть сестру, и обращаю внимание на подбежавших к столу рыжих девчушек. Ксюша и Маша с интересом изучают блюда. И их глазки ярко вспыхивают, когда они замечают торт на специальной подставке.
– Папа, дай толтик, – обращаются к Косте.
– Так, подождите, а… – он останавливает их, аккуратно взяв за ручки.
– Без яиц, без меда, без орехов.
– Спасибо, – с легким удивлением и налетом вины благодарит Воскресенский. Ему до сих пор не по себе от того, что он чуть не пустил меня по миру по указке Меркунова. Костя пытается всеми силами загладить свою вину, хотя я давно его простила.
– А маме Веле кусочек отвезем поплобовать? – неожиданно просит Маша, а Ксюша одобрительно кивает.
– М-м-м? Вера? – расшифровываю детский говор.
– Мама! – одновременно хмурят брови малышки и складывают руки на груди."
"– Вера, – отрывисто бросает Костя. – Просто Вера. И давайте без лишних вопросов.
Недоуменно кошусь на Тимура, а тот лишь пожимает плечами. Взглядом просит меня не вмешиваться, и я покоряюсь. Он своего друга лучше знает. Да и мне не до этого сейчас, ведь малышка на моих руках начинает капризничать.
