Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
– Опять замарался, – передает сына мне, как щеночка, извалявшегося в грязи.
Судорожно протираю его липкие ладошки, размышляя, куда успел влезть Владик, пока я ужин готовила. Гараж я точно закрыла и проверила сто раз после утреннего скандала с Игорем.
– Что это? – шепчу малышу на ушко.
– Маме, – достает из кармана выглаженных брючек потекший цветочек из пластилина. Коричневого цвета, потому что остальные я спрятала, а этот кусочек не нашла. Дает мне, улыбается довольно, ждет похвалы.
– Спасибо, милый, – забираю вязкую массу, но спрятать не успеваю.
Невозмутимо усаживаю ребенка рядом со своим стулом, подальше от нее. Надеюсь, она, как обычно, быстро устанет от внука и поспешит сбежать от нас. Ставлю на полтора-два часа. Дольше она с Владиком еще ни разу не сидела. А к себе и вовсе его не забирала. У нее диваны новые, вазы редкие, картины ценные, так что ураганчику в ее доме нет места. Впрочем, я бы ей ребенка и не доверила.
Не понимаю, как она Игоря вырастила с таким пренебрежительным отношением к детям.
– Как день прошел? – оставив Владика, забираю у Игоря пиджак.
Я искренне рада его видеть, но улыбка сползает с моего лица, когда ловлю уничтожающий взгляд мужа.
– Нормально, – кидает он и проверяет почту в телефоне.
Заняв место во главе стола, кладет гаджет перед собой. Не расстается с ним на протяжении всего вечера. Постоянно запускает приложение.
И я вспоминаю его утренние слова о тесте ДНК. Игорь серьезно его провел? Но мне опасаться нечего, вот только тотальное недоверие мужа ранит больно. Неужели мать натравила его на меня? Сама же в курсе нашей ситуации…
– Пересолила, – Игорь нервно отодвигает от себя жульен.
– Вполне съедобно, – непонимающе смотрит на него свекровь. Из ее уст это звучит почти как комплимент."
"Киваю ей благодарно, а сама подскакиваю, чтобы заменить мужу тарелку. При мне он вновь открывает почту. Нервничает. И я тоже невольно начинаю переживать, хотя ни в чем не виновата.
– Перестань, пожалуйста, ничего нового ты там не увидишь, – говорю обиженно.
