Вернувшийся с фронта капитан Алексей Черкасов возглавляет уголовный розыск райцентра, где орудует банда дерзких преступников. Ограбления банков, расправы над ворами и покушения на советских чиновников — все эти преступления нужно раскрыть опытному сыщику. Перед ним встанет сложная задача:...
Раздел Chitat.online для книги «Сыщики 45-го» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вернувшийся с фронта капитан Алексей Черкасов возглавляет уголовный розыск райцентра, где орудует банда дерзких преступников. Ограбления банков, расправы над ворами и покушения на советских чиновников — все эти преступления нужно раскрыть опытному сыщику. Перед ним встанет сложная задача:...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вернувшийся с фронта капитан Алексей Черкасов возглавляет уголовный розыск райцентра, где орудует банда дерзких преступников. Ограбления банков, расправы над ворами и покушения на советских чиновников — все эти преступления нужно раскрыть опытному сыщику. Перед ним встанет сложная задача:...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Мои скончались, давно на кладбище лежат… Мы с Женькой когда вернулись, какой-то хмырь квартиру занял, так я его поганой метлой выгнал, а потом подтвердил в жилконторе прописку. У них отмечено было про меня – выбыл по причине смерти, представляешь? Бюрократическая ошибка. Я им такой разнос устроил, пришлось им согласиться: да, этот, мол, не тянет на мертвеца… Эта баба меня еще по детству помнила. У нас же было трудное детство, согласись? За яблоками, помнишь, лазили на Тополевой? Мужик из берданки солью дал – эх, классика, Квакин с командой отдыхают… Генка Тимофеев потом неделю орал с перевязанной задницей; мужика к суду привлекли за то, что держал незарегистрированное ружье, еле отбрыкался; а нам с тобой – хоть бы хрен, одни приятные воспоминания… Так это ее мужик был, его потом под Сталинградом на мелкие кусочки мина разорвала…
– Ты всю войну прошел?
– Да. Полковая разведка. Из четырех – три года на фронте. От Подмосковья до Чехословакии… Временами озираюсь на прошлое, понять не могу – почему живой? Ведь нереально. Всех выбило, кто рядом был, ни одной живой души не осталось. А я вот сижу перед тобой, водку квашу как ни в чем не бывало… Полгода в госпитале провалялся после того, как Львов у немцев отнимали – мина шарахнула в пяти шагах. Троих насмерть, а меня вот сшили… Не хочу вспоминать, всякое было – и топили, и взрывали, даже расстреливали…
– Как это? – не понял Алексей. – Свои, что ли?
– Да какие там свои – немцы. – Дьяченко хрипло смеялся. – Свои бы точно расстреляли, они таких промашек не допускают. Под Харьковом в 42-м было дело. Нашим фрицы крупно накостыляли… ну, ты знаешь. Разведрота в котел попала под деревней Карловкой. От своих оторвались – смотрим, танки. Давай отступать, а сзади – тоже танки. А за ними пьяная пехота – бегут, гогочут. Мы полчаса вели бой, пока нас в овраге не зажали. Фрицев положили десятка три, своих убитых человек семьдесят… Помню, сознание потерял от взрыва, очнулся – контуженый, а над душой фриц стоит и в носу ковыряется. В общем, в плен попали, нас десятка полтора таких набралось. В тыл погнали, а там наших тьма-тьмущая – из окружения не вышли. Мы разговоры офицеров слышали: нас хотели в концлагерь по этапу отправить – все же дармовая рабочая сила, но наши ветку ж/д перерезали, и все их планы медным тазиком накрылись. В общем, к оврагу выводили человек по двадцать-тридцать и расстреливали. А потом раненых сверху добивали. Вот и стоим, ну, да, десятка три нас было. Прощайте, товарищи, все такое. Кто-то слезу пустил, кто-то товарища Сталина вспомнил. Перед нами расстрельная команда – десяток фрицев с карабинами. Курят, их офицер по делу отлучился. А мне вдруг так жить захотелось – просто не могу! Ведь когда еще удастся? Солнышко печет, весна.
