И заслуженных полицейских, за долгие годы заработавших множество наград, и новичков, едва успевших окончить школы-резервы полиции, но сегодняшний день всех уравнял между собой. Они отбивались до последнего и остались тут навсегда.
Когда до двери кабинета Мартынова оставалось совсем недалеко и я, прячась за одной из массивных колонн, уже видел слегка приоткрытые створки, мне в голову внезапно пришла идея.
Переговорник — техническое чудо нашего времени — лежал у меня в кармане, а еще одно стационарное устройство всегда находилось в кабинете барон-капитана. Все, что мне оставалось, — дать позывной на нужной волне.
Знакомое дребезжание я прекрасно услышал со своего места за колонной. Переговорник Мартынова, насколько я знал, стоял на рабочем столе, поэтому мне оставалось только дождаться, ответит ли кто-нибудь на мой вызов.
Аппарат звонил долго, почти минуту, но никто не подходил. Я не терял надежды, продолжая ждать.
Наконец кто-то ответил на вызов, переговорник затих, и воцарилась полная тишина. Я прижал мембрану к уху, но, кроме обычных сторонних хрипов, ничего не услышал. Ответивший не спешил представляться, оставив эту прерогативу мне.
Но я и не собирался вести с ним беседу. Главное я знал. Тот, кто находился в кабинете Мартынова, сейчас стоит у его стола, и все его внимание сосредоточено на аппарате.
Был бы я верующим, перекрестился бы, а так только три раза глубоко вздохнул и, собравшись с силами, подбежал к кабинету и, держа «дырокол» наготове, пинком отворил двери.
Вульф выполнил свой долг до конца. Он не ошибся, в кабинете Мартынова у стационарного переговорника вполоборота ко мне стоял Семенов и прислушивался к шумам в аппарате.
Рядом с ним на столе лежал револьвер и еще один «дырокол» — такой же, как у меня.
Семенов резко повернулся к двери, отбросил трубку переговорника и дернулся за оружием, но я держал его на прицеле, и многолетний опыт сыщика подсказал ему, что лучше не рисковать. Семенов демонстративно поднял руки.
— А кого ты ожидал увидеть, короля Хаванны?
— Тебя ищет вся полиция города! Приказано стрелять на поражение при обнаружении.
— Полиция? — переспросил я. — А разве кто-то уцелел, кроме тебя? Ты ведь предал всех…
— Ты уже труп, Бреннер! Ты мертв!
— Мертв, — согласился я, вспомнив остекленевшие глаза близняшек.
— Только я могу тебя спасти. Сдайся прямо сейчас, и я гарантирую тебе жизнь.
— Это ведь ты их убил, ты знаешь это?
— О ком ты? — Семенов недоуменно повел усом. — Тут шел бой. Я уцелел, это правда, но благодаря случайности.
— Ты убил моих девочек, — терпеливо пояснил я. — Пусть не своими руками, но ты виновен. Ты убил своих товарищей, ты предал их, спасая свою жизнь. Ты убил барон-капитана. У меня нет доказательств, но это сделал ты, я знаю.