Посещение стартовой площадки мурлюкского монстра не дало сколь-нибудь заметных результатов. Все обстояло именно так, как мы и предполагали. Вначале самоокапывающееся чудовище по самую кичку врылось в грунт, затем неведомая сила накрыла замаскированный летательный аппарат чем-то вроде настила, обложенного дерном. Обломки слег каркаса валялись здесь уже разбросанные по поляне, между кусков вывороченной земли. Листья пожухли, точно обожженные кислотой, кое-где еще цеплялись за ветви ближайших деревьев, но по большей мере устилали поляну, словно обгоревший ковер на свежем пепелище.
– М-да… – протянул я, объехав кругом поляну. – Впечатляет! Однако искать тут нечего. Следы, если они и были, скрыты таким слоем опавшей листвы, что разгребать его придется звать на подмогу все местное население. А тогда уж точно следов не сыщешь. Возвращаемся!
– Послушай, – начала Делли, когда мы, покинув окрестности Оградного, вновь выехали на торную дорогу к белокаменной столице. – Я уверена, что против нас работает очень сильная и хитрая волшебница.
– Да это уже и ежу понятно, – хмыкнул я, не поворачивая головы. – Еще с тех пор, когда эта мадама наведалась к принцессе в отель. Впрочем, кто вас поймет? Может, это и волшебник, обернувшийся женщиной. Меня больше интересует другое. Первое: в каких отношениях наш подозреваемый с этой самой герцогиней. И второе: откуда злая колдунья узнала о местонахождении Маши? Ведь по логике вещей, если об убежище принцессы ей было известно до нашего приезда, то резонно предположить, что мы бы ее высочество на территории Груси никогда больше не увидели, или, уж во всяком случае, увидели не скоро.
– Не было у герцогини с проклятой колдуньей тайного сговора, – досадливо бросила моя спутница. – Ты-то человек, и тонких запахов не ощущаешь. А я верно чую, весь кортеж гуральский духом сон-травы пропах. А уж от самой Феодосии Евлампиевны аромат такой, будто ее в дремотном зелье вываривали. Нечистое тут дело! Кажется мне, подменила неведомая волшебница несчастную старушку, опоив, скажем, по дороге сюда на каком-нибудь постоялом дворе, да все это время в дурмане ее и держала. Потому-то бедняжка и не ведала, куда ныне путь держит.
– Мысль не глупая. Кто ж заподозрит древнюю бабулю, которая и ходит-то с трудом? Если наш оппонент – или оппонентка – умеет перевоплощаться, то прибыть ко двору под видом вечно дремлющей двоюродной тетки короля практически идеальное прикрытие. Ее светлость, насколько я мог заметить, ростом невелика, можно в большой ларь спрятать. Надо уйти, вытащил, положил в кровать – спит себе сердешная. Вернулся, обратно засунул. Да, провели нас знатно!
– Однако теперь мы ее спугнули, – попыталась утешить меня Делли.