– Граф! Ты того… А хошь, на руках потягаемся, кто кого передавит?
Прокоп лежал в той же позе рулона, в которой мы его и оставили. Уж не знаю, какие последствия могло оказать магическое воздействие, но то, что тело бедолаги затекло до полного онемения, можно было гарантировать.
– Добрый вечер, Прокоп, уж простите, не знаю, как вас по батюшке. – Я приблизился к кровати и наклонился, отыскивая узел. – Извините за причиненные неудобства, но Делли сказала, что, придя в сознание, вы можете впасть в буйство. Увы, пришлось подстраховаться.
– Вы?! И Делли?.. – Наш пленник напряг мышцы лба в суетной попытке отпрянуть. – Вы в сговоре?
Хлопотавшая над почти недвижимым телом Делли открыла рот, собираясь произнести очередные дифирамбы своему воспитаннику, да так и осталась стоять, не в силах вымолвить и слово.
– Потрудитесь объяснить, молодой человек, – потряс головой я, тщась понять, о чем толкует юнец. – О каком сговоре идет речь? Вы в своем уме?! Позвольте представиться, я – Виктор Клинский, одинец-следознавец. Это Делли, фея. Она работает в нашей следственной группе по приказу короля Базилея.
– Это обман! – слабо, но твердо выдохнул Прокоп.
– Обман? – поразился я. – Почему вы так решили?
– Вы надеялись, что магия помутит мой разум настолько, что я навек забуду о полуночной встрече у Русалочьего грота. Вы отобрали мои талисманы, но слава небесам, не смогли затмить памяти. Я помню, как ровно в полночь вы появились на злополучной поляне…
– Стоп! Прошу прощения, с этого момента как можно подробнее. Я появился на поляне у Русалочьего грота ровно в полночь? Так?
– Не принимайте меня за дурака! – возмутился юноша. – В тот час на вас тоже была личина одинца. Но коготь птицы Гру позволил мне разглядеть вашу двойную тень.
– Это правда, – негромко произнесла Делли. – Коготь птицы Гру позволяет видеть две человеческие тени, если колдун принял чью-то личину.
– Раньше об этом надо было говорить, – вздохнул я. – Глядишь, и не упустили бы сама знаешь кого.
– Можете пытать меня самыми лютыми пытками, я все равно вам ничего не скажу!
– Вот же ж ты взъелся! – Я придвинулся к кровати. – Какие пытки? О чем речь? Кто тебя пытать собирается?
– Вы! – поспешно отозвался юный партизан-любитель.
– Так. Давай разберемся. Ровно в полночь ты видел меня на поляне, верно?
– У меня было две тени, и я тебя шарахнул какой-то магической хренотенью, так?
– Делли, верни мальцу его побрякушки, пусть посмотрит еще раз и убедится, что сейчас тень у меня в одном экземпляре.
– Талисманы приняли на себя сильнейший магический удар и теперь годятся разве что для украшения. Без них разум мальчика померк бы навеки, – печально вздохнула Делли.
– Он и сейчас, кажется, не слишком светел, – пробурчал я. – Ладно, попробуем зайти с другой стороны.