Впереди – сад из фруктовых деревьев, справа – покосившийся сарайчик и летний домик, совсем обветшавший.
Дом Тихонова располагался ниже по склону, с другой стороны. Недалеко от сарайчика – скамейка. На ней Владан и устроился. Я-то думала, он собирается понаблюдать за домом, но он сел лицом к переулку. И я, само собой, тоже.
– Зачем мы здесь? – решилась задать вопрос.
– Хочу понять, что она тут делала.
– Ничего. Ей надо было доказать, что с Тихоновым у нее отношения. Вошла в калитку, дождалась, когда подружки отчалят, и отправилась восвояси.
– Это в первый раз. А в тот вечер, когда ее привез твой бывший?
– Она просто хотела от него избавиться.
– Может быть, – кивнул Владан, но продолжал оглядываться.
Если честно, ничего интересного не наблюдалось. Перед нами – два здания, жилой дом и офис. Жилой дом добротный, с большими окнами, скрыт за высоким забором, но мы благодаря своему местонахождению отлично видели двор, вымощенный плиткой, фонтанчик ближе к крыльцу и даже кота, примостившегося на подоконнике. На окнах тюль, сквозь него ничего не видно. Это сейчас, а вечером, когда включат свет, помещения будут как на ладони. Хотя на этот случай предусмотрены плотные шторы. Может, Юля наблюдала за жильцами? При условии, что штор на окнах нет или хозяева попросту не считают нужным ими пользоваться?
Я перевела взгляд на офис. Забор пониже, на окнах жалюзи, плотно закрытые. И объявление на фасаде.
– Офис уже больше трех месяцев пустует. Тогда остается только дом. Что интересного могла увидеть Юля? С чего ты вообще решил, что ее исчезновение как-то связано с этим местом? – спросила я с любопытством. Владан пожал плечами.
– Зачем-то она пришла сюда…
– Я же сказала, хотела избавиться от Забелина. Если бы она вышла на проспект, он мог ее увидеть, откуда ей знать, куда он поедет? Понял бы, что она врет, и позвонил родителям, к примеру. Вряд ли бы он так поступил, но она-то этого не знала.
– Чтобы избавиться от Забелина, не обязательно ехать сюда.
– У нее был ключ, и в нужный момент она о нем вспомнила. Вот и назвала этот адрес. Юля знала, что сможет находиться в саду довольно долго, не привлекая внимания.
Владан ничего не ответил, и я, придвинувшись поближе, положила голову ему на грудь и теперь разглядывала его с улыбкой. В тот момент мне не было никакого дела до нашего расследования, я чувствовала себя абсолютно счастливой и готова была хоть состариться на этой скамейке.
– Кончай пялиться, – проворчал Владан.
– Ну вот, уже и посмотреть нельзя.
