А я хотела спросить: может, ты меня поцелуешь?
– Хорошие девочки ведут себя скромно и ждут предложения от мужчины, – засмеялся он, обняв меня и прижимая к себе покрепче.
– От тебя дождешься.
Он вновь засмеялся, и я тоже. Мы смотрели в глаза друг другу, и смех вдруг оборвался. Его губы были совсем рядом с моими.
Я потянулась к нему, и они сомкнулись, но лишь на мгновение, после чего Владан ухватил меня за уши и поцеловал в нос.
– Потопали, – сказал, поднимаясь.
– Марич, ты ужасная свинья, – заметила я со вздохом.
– Не-а, я разумный дяденька хорошо за тридцать. Не исключено даже, что за тридцать пять.
– Мог бы все-таки меня поцеловать. Тебе это ничего не стоит, а мне радости на неделю. Не исключено, что даже на две.
– Большой грех начинается с малого. И вообще, хорош наглеть. Мое терпение вот-вот лопнет.
– И что ты сделаешь? Уволишь меня?
– Об этом я уже и не мечтаю.
Он открыл калитку, и мы вышли в переулок. Я тут же взяла его под руку, предложив:
– Давай прогуляемся. Знаешь… иногда я задаю себе вопрос: что будет через год? Или два?
– Надеюсь, мы будем счастливы, – усмехнулся Владан. – Каждый по-своему.
– Каждый по-своему я не хочу. Я с тобой хочу.
– До чего ж ты упрямая! – покачал головой он.
– Ты бы всерьез хотел, чтобы я влюбилась в кого-то другого?
– Ага, – кивнул он. – Было бы здорово, – повернулся ко мне и продолжил с усмешкой: – На самом деле это мой ночной кошмар. Ты приходишь и говоришь: я встретила отличного парня. Или что-то в этом роде. Понятия не имею, как я это переживу. Вполне вероятно, что с катушек съеду. Но это все-таки лучше, чем заключить тебя в объятия и тем испортить тебе жизнь.
– Ничего ты мне не испортишь, упрямый осел, можешь заключать в объятия прямо сейчас!
– А потом видеть, как женщина, которую ты любишь, с тобой несчастна? Если в первом случае на стенку кидаешься, точно зная, что поступил правильно, то во втором – та же стенка и осознание, что ты последний говнюк.
– Ты меня с ума сведешь! Лично у меня все просто: если люди любят друг друга, они должны быть вместе. Вот и все.
– Вообще-то правильно, – засмеялся он.
– Марич, я буду любить тебя всю жизнь, – сказала я серьезно. – Что бы ты ни говорил и что бы ни делал. Наверное, когда я стану старушкой, ты решишь, что мою жизнь портить уже поздно, и надумаешь все-таки заключить меня в объятия. Я в детстве фильм смотрела, там молодые люди любили друг друга, но расстались, потому что он, как и ты, считал – так правильно.
