В выставочном центре в четыре часа утра раздается телефонный звонок — единственной живой души среди охраны агентства «Триггер». Над парком небо сияет холодной звездами, затянутым тишиной. Паркет под ногами матово блестит, словно новый кусок свежего льда.
Повесив трубку, Нодар никуда не пошел, а стал прохаживаться на углу, независимо посматривая по сторонам. Теперь он не столько высматривал соглядатаев, сколько ждал кого-то. Бояринов отошел в глубь магазина и тоже позвонил. Снегирев еще находился в пути и поспеть к месту вряд ли мог. Бояринов распорядился, чтобы к магазину подъехал Лоськов, а к «Арарату» направил Снегирева. Совершив такую рокировку, он снова перебрался поближе к витрине, чтобы лучше видеть, что происходит на перекрестке.
Они подъехали почти одновременно – «Жигули» Лоськова и незнакомый Бояринову зеленый «Фольксваген». Грузин, напоследок еще раз оглянувшись по сторонам, быстро запрыгнул на заднее сиденье «Фольксвагена», и тот сразу же сорвался с места.
Бояринов выскочил из магазина и подсел в машину к Лоськову.
– Видел тачку? – спросил он. – Давай за ней! Только поаккуратнее… А я пока еще раз Снегиреву позвоню. Черт с ним, с «Араратом»! Нам сейчас важно посмотреть, куда он поедет…
– А он вполне может туда и поехать, – флегматично заметил Лоськов. – Это ведь хозяина «Арарата» «Фольксваген».
– Да ну? – удивился Бояринов.
– Его, – подтвердил Лоськов. – Господина Аракеляна машина. Он передо мной выехал. Я специально подождал, пока он подальше отъедет. А он, оказывается, сюда прямой наводкой. А этот коротышка, значит, самый Нодар и есть? Закаленный! Ветер свистит, а он без шапки… Джигит!
– Вот где у меня этот джигит! – зло сказал Бояринов. – А у тебя что нового?
– А что нового? Люди приходят, люди уходят… Кафе все-таки, – пожал плечами Лоськов. – Вроде знакомых личностей не наблюдалось. Да их и не будет, я думаю. После такой встряски притихнуть должны. Понимают, что на примете теперь. А вообще давно этим гадюшником заняться следовало. Скорее всего, тут давно наркотой торгуют. Местные власти, конечно, куплены, свои люди за порядком смотрят. Сплошная тишь да гладь. Если бы не тот фургон, на котором алмаз увозили, так бы никто и не всколыхнулся.
– Да, фургон… – произнес с сомнением Бояринов. – Это ведь пока только предположения, что Вольнов на Нодара работал. Сам-то он на этот счет помалкивает, а свидетелей практически нет.
– Будут, – сказал Лоськов. – Был бы он ни при чем, не бегал бы, как заяц. Гуров правильно думает – Нодар должен знать, кто последний фургоном пользовался. Сам и порекомендовал, скорее всего.
– Доказать надо, – вздохнул Бояринов.
