Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
В каком качестве я переду к тебе? – Задала вопрос Нора, и бархат ее синих глаз от нежности стал влажным.
– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Ты же сама сказала, при нашем последнем свидании, что хочешь этого. – Напомнил Мюллер.
– Ты мой хороший, ты мой любимый, я бы с радостью давно сама тебе предложила. Но я не могу выйти замуж. – Покачала головой Нора.
– Почему, ты же говорила, что твой муж погиб. – Заволновался Мюллер.
– Это правда. Но он оставил мне огромное состояние. И оставил его с условием, что я вторично замуж не выйду.
– Я достаточно зарабатываю. У меня, в конце, концов, есть, что продать. Ты не будешь ни в чем нуждаться. – Убежденно воскликнул Мюллер.
– Ты, дурачок. – Вздохнула Нора и посмотрела на профессора, как на неразумного ребенка: – Мне вовсе не охота слышать, чтобы твои друзья кричали, что девчонка позарилась на твои деньги. Я тебя люблю и не желаю грязных сплетен в наш адрес.
– Но Нора, я не вечен. Даже мой сосед Капланов, на днях сказал, что я не Кащей бессмертный. Может быть, ты не понимаешь цену моих вещей, но одна живопись на этих стенах способна прокормить несколько семей до конца жизни. Я не хочу, чтобы все это пошло с молотка. Я одинок и если мы поженимся, все достанется тебе. – Доказывал Мюллер.
Нора уселась рядом с ним на постели, погладила Мюллера по голове и тихо ответила:
– Я знаю, что ты настоящий мужчина. Ты и физически, и духовно мой идеал.
– Значит ты отказываешься стать моей. – Горестно заключил Мюллер.
– Нет, милый. У меня есть одинокая тетушка. Если ты хочешь оставить мне свои картинки или что-нибудь еще, женись понарошку на ней. Она честный человек, и если с тобой, что-нибудь, не дай Бог случится, мне все отдаст. – Предложила Нора и добавила: – А я стану считать тебя своим настоящим мужем.
– Давай, если тебе так удобно. Только будь со мной. – Обрадовался Мюллер.
– Я и так с тобой, глупенький. – Сказала Нора, и быстро скинув с себя одежду, забралась к профессору под одеяло. Мюллер обнял ее и застонал от блаженства.
– Нет, сегодня не будем. Тебе было плохо, и заниматься любовью нельзя. Давай тихо поспим вместе, как настоящие муж и жена. – Прошептала Нора. Мюллер уткнулся ей в грудь и задремал.
