Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
Он только понял, что они свернули за Белорусским Вокзалом и помчались в сторону Ямского Поля. Внезапно кешин «мерседес» пропал. Ерожин с трудом сообразил, что кукольник сиганул в подворотню. К удивлению генерала и подполковника, мастерской маленького Кеши оказалось огромное здание бывшей котельной. Заказчики вошли внутрь и застыли от изумления. Гигантские фигуры русалок и богатырей и совершенно непонятных чудищ занимали всю мастерскую.
– Видите какая теснота. Повернуться негде. – Пожаловался Кеша, с трудом обходя поролоновых монстров.
– Что это за гады? Неужели такие куклы участвуют в детских представлениях? – Удивился Петр Григорьевич.
– Это для Лужкова. Скоро день города, их по Тверской потащат. – Пояснил кукольник и, сбросив с кресла недоделанную кисть руки размером с подростка, усадил туда генерала. Ерожин не успевал взглядом за действиями Кеши. Скоро возле генерала возник штатив на трех ногах с кругом и, неизвестно от куда, появились три долговязые девицы.
– Девки, глину быстро набросайте. – Бросил Кеша помощницам, после чего подскочил к Грыжину, потрогал его голову и добавил: – Килограмм пять.
– Это у меня башка здоровая? – Возмутился генерал.
– Я не вам, я девкам сказал. – Ответил Кеша и исчез. Вернулся он в огромном фартуке ровно в тот момент, когда девушки закончили набрасывать на штатив глину. Кеша попрыгал вокруг Грыжина, что то помял на станке и пораженный подполковник увидел второго генерала. Глиняное лицо Ивана Григорьевича сурово взирала на лицо живое.
– Я думал, что скульптуру создают годами… – Поразился Ерожин.
– Можно и годами. – Согласился Кеша: – Но мне некогда. Кушать хочу, девки кушать хотят, пожарник кушать каждую неделю хочет. Поэтому годами нельзя.
Сообщив все это, Кеша скинул фартук, и крикнул в глубины своей мастерской: – Девки! – Долговязые девицы возникли снова: – Снимите слепок и переведите голову в папье-маше… – Приказал он и, повернувшись к подполковнику, сообщил: – Завтра после шести чучело будет готово. Оставьте мне форму, гоните аванс и можете ехать.
– С тебя, когда-нибудь, Григорич, бюст лепили? – Спросил Ерожин, усаживаясь за руль.
– Никогда. – Проворчал Грыжин.
– Ну вот, а сегодня повезло. Потом заберешь домой и будет у тебя за счет фирмы собственное чучело.
