Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
Но дикая боль не позволила ему пошевелиться. Глеб полежал несколько минут, затем сжал зубы и попробовал подняться еще раз. Боли молодой человек уже не почувствовал, он потерял сознание.
* * *Знаешь, милый, я никогда не была такой счастливой. Спасибо тебе. – Нежно сказала Нора, снимая свой лайковый плащ в прихожей.
– Я рад, дорогая. – Ответил Фридрих Эдуардович: – Но мне, немного грустно, что ты сразу после нашего свадебного обеда понеслась на деловую встречу.
– Я давно ее назначила и не имела возможности отменить.
– Я не умею на тебя сердиться.
– Вот и прекрасно. Как тебе моя тетушка? Не стыдно было идти с ней под венец? Поинтересовалась синеокая красавица, взяв Мюллера под руку.
– Твоя тетушка, прелесть. Если бы мое сердце не было занято, я бы за ней с удовольствием приударил. – Ответил профессор, не заметив, как при этих словах, зло сузились глаза его возлюбленной.
– Теперь, милый, раз я твоя жена, а ты мой повелитель, приказывай.
– Приказывать будешь ты, моя Богиня. – Ответил старик: – Ты готова ужинать?
– Готова. Но, раз я богиня и могу приказывать, желаю, чтобы мы ужинали в спальне. – Многозначительно сообщила Нора.
– Прекрасно, я подам ужин в спальню. – Скрывая смущение, улыбнулся Мюллер.
– Тогда я пошла в ванну, а ты занимайся хозяйством.
Профессор поднялся с кресла, и еще раз обняв и поцеловав Нору, отбыл на кухню.
– Милый, ставь все это сюда. – Не замечая реакции старика, сказала Нора, и резво освободила тумбочку от журналов и книг.
– Неужели ты, дорогая, думаешь, что я могу спокойно ужинать, когда со мной рядом находится обнаженная фея? – Спросил он, прерывающимся от волнения голосом.
– Ужин может подождать. – Кокетливо согласилась фея, и стала деловито расстегивать рубашку профессора. Фридрих Эдуардович прикрыл глаза, млея от прикосновений ее пальцев.
