Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
Нора ловко стянула с него рубашку и перешла к брюкам:
– Может быть, ты свой ремень сам отстегнешь? – Спросила она с некоторым раздражением. Мюллер встрепенулся и принялся расстегивать пряжку. Руки у него дрожали, и он долго не мог справиться. Наконец, расставшись с брюками, профессор повалился в кровать и обнял Нору.
– Ты всегда спал с женщинами в носках и трусах? – Поинтересовалась красавица, стараясь сохранить нежность в голосе. Мюллер снял один носок, до второго долго не мог дотянуться. С трусами он справился легче.
– Иди ко мне. Я больше не могу. – Прошептал старик. Нора послушно исполнила его просьбу. Профессор захрипел, судорожно схватил Нору за бедра и затих.
– Ты уже? – Не без легкой иронии в голосе, поинтересовалась красавица. Профессор молчал. Нора погладила его по голове и села рядом. Покрутив головкой, она заметила на тумбочке поднос, прихватила рукой ломтик языка, положила его в рот и запила соком граната:
– Ты не спишь, милый? – Спросила она, не прекращая жевать.
– Господи, как хорошо. – Прошептал Мюллер и слабо улыбнулся. Нора прилегла рядом и начала гладить профессора. Она скинула со старика простыню и положила на него свою ногу. Профессор глубоко вздохнул и открыл глаза.
– Тебе, правда, хорошо? – Прошептала Нора, приблизив свои бархатные зрачки к его лицу. Профессор кивнул.
– Я тебя хочу. – Сказала Нора и поцеловала профессора в губы, в шею, грудь. Она опускалась все ниже, пока старик не застонал и не обнял ее опять.
– Давай полежим и посмотрим фильм. – Вздохнула Нора: – Я принесла тебе кассету. Мне, кажется, что фильм очень красивый и тебе понравится."
"Мюллер, слабой рукой, благодарно погладил ее по спине. Нора приподняла профессора, подложила ему под голову подушку, чтобы он мог видеть экран телевизора, встала, извлекла из своей сумочки пленку и вставила ее в видеомагнитофон. Включив технику, она прилегла рядом с профессором, продолжая слегка поглаживать его рукой.
– Милый, тебе не интересно? – Страстным шепотом вопрошала Нора. Фридрих Эдуардович заставил себя сосредоточить внимание на экране и, понемногу увлекся.
