Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
– Заметил Ерожин."
"– Ну, знаешь! Мой мундир под пули, можно сказать, поставлен, а я буду дома отсиживаться? Нет уж дудки. – Возмутился Грыжин, и было, полез за фляжкой, но вспомнив реакцию сыщика, одернул руку.
– Скажи, Григорич, в тебя по жизни часто стреляли? – Поинтересовался подполковник. Они друг друга знали много лет, о многом успели переговорить на дачной баньке генерала, но эту тему никогда не поднимали.
– Веришь, Петро, ни разу. А случаев, когда вооруженных бандитов брал, не скажу, что сотнями, но десятками могу посчитать.
– Дочка? – Не понял Ерожин.
– Она. Три годика ей было. Я ружье на стул положил и замешкался. Малышка его подняла и уронила. Чудом не задело. А дробь зарядил крупную, на глухаря собрался. Так, что и в меня залп был. А бандитской пули увидать не пришлось. – Генерал смолк и засопел. Подполковник понял, что Грыжин загрустил о своей Соне. Прошло больше года, со дня, как ее убил бандит Кадков, но Иван Григорьевич продолжал тосковать по дочери остро.
Чем ближе часовая стрелка подползала к семи, тем собрание становился сыщик. Напряжение росло с каждой минутой. Ерожин не верил, что в Кирилла стреляла Марыся.
Без одной минуты семь в комнатенку заглянул Вязов. Лицо старшего лейтенанта выражало растерянность.
– Что случилось, Дима? – Спросил подполковник.
– Петр Григорьевич, она появилась. Приехала совершенно открыто в лимузине с водителем. В гостиницу вошла с цветами. Громко попросила администратора, чтобы ее кто-нибудь проводил на второй этаж. Объяснила, что ей там назначил свидание старый генерал.
Ерожин задумался. Он ожидал чего угодно, но не такой наглости. Естественно, что никакого пистолета с глушителем у девицы нет. Она просто насмеялась над ними:
– Скажите, что генерал днем по неотложным делам покинул Москву. – Сказал он Вязову.
– Ну и блядища! – Шепотом высказался Грыжин.
