Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
Фридрих Эдуардович только проснулся, и у него брали анализы. Татьяна Петровна уселась на кровать к профессору и сказала, что сейчас будет его кормить. Фридрих Эдуардович слабо улыбнулся, но не противился. Ему очень хотелось спросить, почему не пришла Нора, но он этого делать не стал. Профессор кое о чем начал догадываться. К одиннадцати старик попробовал подняться, и это у него получилось. Палату Мюллеру выделили одноместную, но для «жены» поставили раскладушку. Сиделок в больнице не хватало, и предложение Голиковой, исполнять роль сиделки, заведующий кардиологического отделения принял охотно.
– Войдите. – Обрадовался профессор. Он все таки еще надеялся увидеть Нору, но в палату заглянул моложавый мужчина в белом халате с коротко стриженным белобрысым бобриком.
– Вы Татьяна Петровна Голикова? – Спросил он, остановив свой взгляд на «жене» профессора.
– Да, это я. – Ответила женщина.
– Могу я попросить вас на несколько минут?
Татьяна Петровна поднялась и вышла в коридор. Они прошли в небольшой холл и уселись в кресла, под гигантским фикусом.
– И так, Татьяна Петровна, я все знаю. – Сказал мужчина, улыбаясь краешками губ. Но его серые стальные глаза смотрели ей в лицо серьезно и внимательно.
– Что вы знаете? – Не поняла Голикова: – Вы врач?
– Нет, я сыщик, подполковник милиции Ерожин.
Марыся? – Удивилась Голикова, и по ее побледневшему лицу, подполковник понял, что женщина очень волнуется.
– Возможно ее зовут Дина. – Подсказал Ерожин.
– И никакой Дины я не знаю.
Петр Григорьевич открыл свой кейс и достал пачку фотографий с портретами Марыси Шагровой. Вынул из пачки несколько снимков и протянул Татьяне Петровне.
– Это же Нора. – Воскликнула женщина.
– Понятно, значит, вам она представилась, как Нора. – Усмехнулся Ерожин.
– Погодите, я вспомнила. По паспорту она действительно Марыся, но ее покойный муж этого имени не любил и звал ее Норой. Поэтому она теперь Нора. – Объяснила Татьяна Петровна.
– Это она вам наплела, когда вы давали ей генеральную доверенность на свое имущество?
Догадался Ерожин.
– Откуда вы знаете? – Поразилась Голикова.
