Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
– Конечно. Буду вам очень благодарен. – Кивнул Ерожин.
– Что-нибудь еще? – Спросил Вишневский, возвращая очки на лоб.
– Я хотел бы подробно выслушать историю на кладбище. Я знаю, что Кирилл Андреевич затеял там скандал с вдовой. – Сказал Ерожин.
– Откуда вы это все прознали. – Удивился физик.
– Некоторые свединя я получил у адменистратора академии Рогова. Но он только что вернулся из командировки и не имел времени со мной поговорить подробно.
– Рогов скользкий и непрятный тип. Он так и лип к Понтелееву последнее время.
– Странно. Но именно он рассказал мне об инценденте на кладбище и уверял, что только что вернулся из командировки.
– Ой, какая же это все гадость. – Поморщился Вишневский.
– Я расследую убийство Кирилла. В день похорон это был последний эпизод, когда его видели живым. – Пояснил Ерожин, по хозяйски сворачивая бумажки, и все что осталось от трапезы.
Хозяин стащил с себя один валенок, почесал пятерней пятку и, наморщив лоб, быстро заговорил:
«Кто это»? Спросил Кирилл и ткнул пальцем в Марину Васильевну.
«Это вдова. Марина Васильевна Понтелеева». – Ответил я.
«Какая к черту, вдова!? Это какая-то коротышка! Гоните прочь эту карлицу.
– Ну и память!? – Изумился Ерожин: – Дайте, я запишу.
Вишневский медленно, чтобы сыщик успел записывать, ни разу не сбившись, повторил все выражения Кирилла.
