Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
С другой стороны, без Нади в доме пусто и тоскливо. Посидеть несколько дней на Волге в уютном домике Алексея и Шуры, он бы и сам не прочь. Но уезжать, не закончив расследование, Ерожин не имел права.
Окончательно проснувшись, сыщик встал, принял душ, какой любил, пуская попеременно, то горячую, то холодную воду, затем, заставил себя побриться и поплелся на кухню. Готовить себе одному завтрак ужасно не хотелось. Подполковник открыл холодильник, вытянул коробку кефира, налил пол стакана и, морщась, выпил.
«Почему Надька удрала? Неужели почуяла о его романчике с диспетчером?» – Размышлял Ерожин. Он знал, что его жена имеет зверскую интуицию. «Но не до такой же степени».
«Ладно, будем работать». – Приказал себе Ерожин. Усевшись за письменный стол, в своем кабинете, и разложив все свои записи, сыщик задумался. Прошло почти две недели, а назвать убийцу Кирилла Андреевича Понтелеева он пока не мог. Из всех, кого подполковник хотел опросить, остались только двое.
– Спит твоя красавица без задних ног. Как прилетела, Алексей ее встретил, так и спит. Будить?
– Не надо, я днем позвоню. – Попросил Петр Григорьевич.
– А сам то не приедешь? Алешка был бы рад. Тут и Халит с Дарьей о тебе чуть не каждый день вспоминают. Халит за тебя своего Бога молит. Благодарит, что ты его друга нашел. Когда приедешь? – Интересовалась Шура.
– Может, и приеду, если дело дожму. Но пока не могу. Работа. – Уклонился от приглашения Ерожин. Положив трубку, он вспомнил об азиатском друге Алексея и улыбнулся.
