– В какую сказку будем играть сегодня? – подначивает, вглядываясь в мое лицо с очевидной надеждой.
Да, ей требуется перерыв. Она хочет вернуться туда, где для нас все было легко, и никаких проблем, кроме надуманных, не существовало.
– Пункт третий: Динь-Динь в стране чудес, – озвучиваю это и сам перестраиваюсь.
– Тик-так, Дань-Дань, – выдыхает сладко. – Наденем на тебя тоже костюм, ладно?
Только когда подходит ко мне, замечаю, что в руках сжимает дополнительные ремни. С некоторой оторопью позволяю защелкнуть кожаные браслеты на запястьях и стянуть грудь портупеей.
– Ты такой секси, Данечка… Просто пожар, – шепчет моя красивая. Сверкая глазюками, проходится ладонями по голой коже. Опаляет, словно крапивой. Но, сука, это так приятно сейчас. Нуждаюсь в каждом миллиметре ожога. Особенно когда Маринка обхватывает и умело передергивает вздыбленный, зашкаливающий похотью член. – Я обожаю тебя… Люблю… Люблю… Одного… – выдает сбивчиво.
Я и вовсе ни хрена сказать не способен.
Слегка наклоняюсь, быстро облизываю губы, прикусываю и, наконец, вываливаю язык как приманку.
Она сглатывает. Встает на носочки и, подтягиваясь, бросает мой член, чтобы уцепиться обеими руками за чертовы ремни. Таким образом дотягивается до моего лица. Секунда, две, три… И наши рты сливаются в одно бесконечное целое. Мы огненная бездна, которая поглощает весь окружающий мир. Только так, и не иначе.
Предвкушение. Жадность. Запредельный кайф.
«Все хорошо… Все как раньше…» – вот, что Маринка хочет от меня получить.
И я с удовольствием ей это даю.
Поднимая на руки, несу в постель. Она ни на секунду не отпускает. Не позволяет отстраниться, даже когда порываюсь разглядывать лежащую на кровати. Разрываем поцелуй, но не разделяем дыхание.
Держим контакт, как волну нестабильного электричества. Она то и дело гуляет силой напряжения, но ощутимых снижений нет. А уж обрыв и вовсе невозможен.
– Люби меня, Даня… Люби скорее…
Наваливаюсь всем весом. Скольжу по ее роскошному телу своим – пылающим и напряженным. Кожу покалывает. Будто тысячами иголок прошивает. То ли изнутри, то ли снаружи – понять невозможно. Сразу за этими ощущениями под чувствительным покровом плывет раскаленная лава.
Я вздрагиваю. Но даже эта тряска – сплошное удовольствие. Мучительно-сладкое, переломное и абсолютно неуемное.
Язык по губам – влажно и хлестко. Ладони по перетянутой ремнями выразительно нежной на их контрасте коже – настойчиво и быстро.