Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
– Мой отец стоял у истоков всего, чем в итоге завладел Барисов! Ты думаешь, твой родитель из благородства оформил опеку надо мной? Черте с два! Ему надо было замести следы, и чтобы я ни до чего не докопался.
Господи… Всё оказалось намного хуже, чем Вера предполагала.
Она не могла усидеть на месте и встала. Перед глазами возникла пелена. Девушка, чувствуя, как внутри неё активировались демоны, рвущие то, что от неё осталось на мелкие кусочки, подошла к окну.
Подальше от Тараса…
От его глаз.
– Вот, значит, как, – негромко ответила она, смотря в сад и ничего не видя.
– Не с того начинаешь, Вера.
– А с чего мне начинать? – обхватив плечи руками, больше не пожелала смотреть на мужчину. Потому что слишком больно.
Она лишь пешка…
Всегда ей была.
Шесть лет назад – тоже.
Отец всё знал. Всё видел. Не мог не замечать симпатии дочери и подогревал её.
Шаг за шагом.
Ему надо было, чтобы Вера сыграла свою партию.
И она безропотно это сделала.
Вера пожалела, что не оделась теплее.
Как же холодно…
– Ты знал, что Сиваков держит в осаде заводы отца и наш дом. Поэтому сразу отреагировал на звонок.
– Я этого и не скрывал.
– Хорошо… Ответь, пожалуйста, на один вопрос. Ты с Сиваковым заодно?
– Нет. Мне он неинтересен.
Он не удивился, когда она спросила про Сивакова. Значит, ждал от неё этот вопрос.
– Тарас, ты можешь мне сказать просто: чего ты хочешь? Ты пригласил меня для разговора. Я благодарна за то, что ты сделал для нас. У тебя свои мотивы, это понятно… Озвучь их, пожалуйста.
– Озвучу. Но чуть позже.
Вера повернулась в его сторону. Он тоже развернул кресло, чтобы удобнее было за ней наблюдать.
– Тогда я ничего не понимаю.
– Ты не готова к разговору, – жестко бросил он.
Вера грустно улыбнулась.
– Возможно. Скажи… мы теперь враги?
Этот вопрос она тоже не могла не задать.
На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
– Я не воюю с женщинами.
Его ответ её не успокоил.
Напротив, внес ещё больше сумятицы в душу Веры.
"– Уже хорошо. Потому что из меня та ещё воительница. Да ты и сам понял из моих действий в отношении Сивакова. Твой номер – и тот дала мне Рая.
Вера снова отвернулась.
– Я обязательно изучу документы, которые ты мне предоставил. То, что по праву принадлежит тебе, я верну, – Вера не стала уточнять, что таким способом она загладит свою вину перед ним. То, что не давало ей спокойно спать по ночам все эти годы. – Правда, пока не понимаю как.
