Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Просто пойми, перед тобой незнакомец! Мужчина, с которым у тебя дела!
И всё…
– То, что будут последствия с твоей стороны, я предполагала. Говори, я готова выслушать и обсудить.
Её слова вызвали усмешку у мужчины. Вера разозлилась. Конечно, никто её всерьез не воспринимал! Причем никогда!
Не то чтобы Вера мнила себя крутой бизнес-леди и стремилась встать у руководства заводов и всей империи отца. Во-первых, её для этого не готовили. Во-вторых, Вера всегда здраво оценивала свои возможности и понимала, что она не справится, даже если каким-то чудом подберет опытных управленцев.
Не всем суждено стать акулами бизнеса. После смерти отца Вера часами изучала документы, пыталась вникнуть. Что-то понимала, но в большинстве случаев – ничего. Партнеры отца тоже это знали. Не зря Сиваков выждал время, чтобы нанести удар, подставить подножку.
Обидным оказалось увидеть иронию в глазах Тараса.
Никак Вера не могла воспринимать его чужим… Не получалось и всё тут.
Сабуров выдвинул ящик и достал из него черную папку.
Которую положил перед Верой.
Девушка не спешила её брать.
– Изучишь на досуге.
– Хорошо. Но ты можешь мне вкратце рассказать, что в ней?
– Могу, – протянул мужчина, снова откидываясь на спинку.
Его лицо снова ничего не выражало.
– Ты знаешь, что Барисов и мой отец были друзьями?
– Да, конечно, поэтому, когда ты осиротел, мой отец предложил тебе жить у нас.
Тарас вздохнул.
– Вера, ты поразительно наивна…
– Тарас, пожалуйста, давай вот без этого! – его снисходительность полоснула по сердцу Веры похлеще ножа. – Я всё знаю про себя. В том числе и то, что ни черта не понимаю в бизнесе, и сейчас вы все – полагаю, и ты тоже, – она бросила обвинение, уже не стесняясь, – желаете урвать кусок от наследия отца!
– Чхать я хотел на так называемое наследие Барисова!
Если минуту назад Вера хотела видеть эмоции Тараса, то сейчас, столкнувшись с ними, пожалела.
Глаза мужчины вспыхнули яростью и злостью. Желваки заходили на скулах, привлекая внимание к шрамам на лице.
Сабуров подался вперед, уперевшись раскрытыми ладонями в край столешницы, отчего рубашка на плечах натянулась, продемонстрировав очертания крепких мышц.
