Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Он – почти безупречный, сильный, источающий скрытую агрессию, которая ни на секунду не испугала Веру.
Хотя нет. Испугала. Тут она лукавила, потому что искренне надеялась на то, что Тарас не причинит ей физического вреда. Всё-таки он мужчина. И априори сильнее. А она… Вера готова была принять всё, что ей уготовил мужчина.
Наверное, она сошла с ума. Чувство вины, годами терзающее девушку, достигло апогея. Оно сжигало Веру изнутри, не давая покоя.
Мужчина пошел дальше. Он поставил стакан рядом с её бокалом.
Легко… Едва ощутимо…
Веру заколотило. Она искренне надеялась, что это от прохлады в комнате, а не от того, что с ней делала Сабуров.
И эти прикосновения никак не сочетались с тем буйством ярости, какой пылали его глаза.
– Думаешь, я такой благородный и не воспользуюсь тем, что мне дают? – прошипел Тарас и резко рванул Веру на себя.
Та, не ожидая ничего подобного, вскрикнула.
Как оказалось, мужчина на этом не остановился. Он крутанул девушку к себе спиной, одновременно другой рукой сметая всё со стола. Освобождая территорию, пространство. У Веры распахнулись глаза, она интуитивно выставила руки, чтобы хоть на что-то опереться, почувствовать твердую поверхность, а не хватать воздух.
Зазвенели стакан с бокалом, столкнувшись и покатившись по столу. Упала на пол канцелярия и папки с документами.
У Веры резко закончился воздух в груди. Она замерла, напряглась, как тетива. И между тем по коже снова прокатилось тепло вместе с мелким покалыванием.
Он за спиной…
Тарас…
Она чувствовала его не просто телом.
Она чувствовала его каждой клеточкой.
Он стоял практически вплотную к ней, их бедра едва соприкасались. Он не вжимался в неё, не показывал степень возбуждения.
И между тем… Воздух в кабинете накалился, заискрился от возбуждения.
Вера многое отдала бы, чтобы видеть лицо Тараса.
Он прикоснулся к ней.
Положил ладонь на поясницу. Вдавил её…
Вера едва слышно пискнула, прикусила губу, выгнулась, сама себе напоминая кошку во время течки. От нетерпения, от незнания, от непонимания, что задумал Тарас, как он отреагировал на её слова и её обнаженность, она терялась. Мужчина дал понять, что желает доминировать. Она не возражала.
