Непохоже, что его что-то беспокоило, просто предается человек досужим фантазиям. Впрочем, с Ником никогда ничего наверняка не знаешь, я продолжала за ним наблюдать, время от времени кивая в такт его словам. — Скажем, Гадюке повезло, и некий компромат оказался у него в руках. Совершенно необязательно идти напролом, то есть заниматься грубым шантажом. Что, если твой друг не такой придурок, как кажется, и играть будет тонко? Намекнет, например, на возможность обладания неким компроматом, а в обмен захочет что-то получить. Если его желания не из разряда буйных фантазий, то ведь вполне могут договориться.
— Вполне, — кивнула я. — По-твоему, кассета существует? — Я хотела спросить: «Значит, Пашке удалось тогда уйти с компроматом на Долгих?», но не рискнула. Не то чтобы я считала вопрос чем-то для себя опасным, я боялась услышать ответ, который причинит мне боль. До сих пор я даже не была уверена, что Пашка жив. Оттого слова Дена во время нашей встречи в казино произвели такое впечатление. Но и в его утверждении я вовсе не была уверена.
— Вряд ли, — ответил Ник, наблюдая за мной с усмешкой. — Твой возлюбленный не был особо шустрым, да и осторожным не был, так что я нашел его довольно быстро. Забавно, что раньше мы об этом не говорили, ты не находишь? Он тебя давно уже не интересует или ты обсуждать эту тему со мной не желаешь?
— Помнится, ты никогда не приветствовал мое любопытство, — буркнула я.
— Ах да, понятно, ты просто не решалась спросить. А теперь…
— А теперь ты сам заговорил об этом. Меня интересует, что за типы устроили за мной слежку, но если тебе пришла охота поговорить о Пашке, давай поговорим. Итак, он отдал тебе кассету?
— У тебя могли возникнуть сомнения? — поднял брови Ник.
— Что ты. Неплохо зная тебя, человек вряд ли станет жмотничать.
— Ты говоришь с иронией?
— С восторгом. Я тобой восхищаюсь. Но ведь парень мог сделать копию. И даже не одну. Так?
— Мог, — кивнул Ник. — Ему пришлось долго убеждать меня, что он этого не делал. Кстати, мне твой парнишка понравился. Держался неплохо, учитывая ситуацию.
— Можно задать вопрос? — спросила я.
— Почему он остался жив?
— Не поверишь, дорогая, но тем же вопросом я задавался не далее как вчера. И вот что я тебе отвечу: иначе, нежели судьбой, это не назовешь. Парень родился в рубашке: его срок за сбыт наркоты отсидела ты, а он лишь отделался легким испугом. Он уверял нас, что кассету даже ни разу не просматривал и уж тем более не дублировал, уж очень был занят собственной безопасностью.
