Второй похож на боксера — нос сломан и смотрит исподлобья. Сменяют друг друга примерно каждые три часа. Может, и еще кто трудится, но я засекла только этих.
Ник заметно помрачнел, новость его не обрадовала. Оставалось гадать, что его огорчило: сам факт слежки или то, что я ее обнаружила.
— Значит, топтуны объявились? — задумчиво произнес он.
— Объявились, — кивнула я.
— Ладно, посмотрим, кто воспылал к тебе внезапным интересом.
— А ты не знаешь? — усмехнулась я.
Это Нику очень не понравилось, но против обыкновения неудовольствие он демонстрировать не спешил.
— На ментов не похоже, на кой черт им за тобой таскаться… Еще варианты есть?
Я подумала о недавней встрече с Долгих. Может, поразмышляв немного, он решил, что я заслуживаю куда более пристального внимания? Или все-таки Рахманов? В любом случае Ник об этом должен знать. Выходит, он сейчас дурака валяет? Непохоже. Неужто хозяева не поставили его в известность?
Наверное, та же мысль пришла и ему в голову, потому что он вдруг помрачнел.
— Я разберусь, — сказал таким тоном, что стало ясно: тему он предлагает оставить. — Кстати, а как твой дружок Гадюка-Ден? — выдав улыбку, задал он вопрос.
— Наверное, хорошо. Что ему сделается?
— Больше не появлялся?
— Нет. Ты думаешь, это могут быть его люди? На кой черт Гадюке следить за мной? По-моему, полный бред.
— По-моему, тоже. Но у него давно крышу снесло, а мысли идиотов для меня непостижимы. Хотя встречаются интересные.
— Это я о его внезапном любопытстве, — скривился Ник. Понаблюдав за мной немного и обнаружив в моем лице откровенную скуку, он все-таки решил развить свою мысль:
— О внезапном любопытстве к делам давно минувшим. Что-то подсказывает мне: он ищет, чем бы зацепить наших с тобой хозяев, вот только в толк не могу взять, что это на него нашло.
— И что в минувшем показалось ему интересным? — без особого энтузиазма спросила я.
— Не что, а кто. Наш дорогой друг Орешин, упокой господи его грешную душу, и твой Француз. — Ник дурашливо перекрестился, а я насторожилась.
Орешин — бывший начальник охраны Долгих, с которым у того наметились большие разногласия. Отлично понимая, что разногласия могут сказаться на нем самым плачевным образом, Орешин решил подстраховаться и начал собирать компромат на Долгих.
