Последнее время мы виделись довольно редко, что меня вполне устраивало. Его появление в десять утра энтузиазма не вызвало, а если честно — насторожило.
— Как счастливая новобрачная, отдыхает? — спросил он, проходя в кухню. Заглянул в холодильник, скривился и спросил:
— Выпить есть что-нибудь?
— Ужас какой. Ладно, давай минералку. Убого живешь, дорогуша, водки и той нет. А чего кислая такая?
— Чему радоваться? Я надеялась отоспаться, а тут тебя черт принес.
— Ты ж у нас теперь трудишься не покладая рук, — хихикнул он, влил в себя полбутылки минералки, икнул, прислушался к своему организму и вынес вердикт:
— Ты всегда мечтал меня видеть работающей личностью, — пожала я плечами. — Вот я строго по инструкциям…
— Ага, трудоголик. Как там бабки в доме престарелых? Не скучают?
— Ох, не приведи господи… — Он плюхнулся на стул, посмотрел весело и продолжил:
— Совсем здоровья не стало, вроде и выпил самую малость, а с утра чуть не помер.
— Самую малость — это ведро, что ли? — усмехнулась я и решила приготовить кофе себе и страдальцу.
— Не больше половины, — хихикнул он. — Значит, подружка отбыла с супругом на заслуженный отдых. Хорошо. Я бы тоже отправился куда-нибудь развеяться, но…
— Боюсь, появится соблазн не возвращаться, — ответил Ник серьезно, но тут же широко улыбнулся, предлагая считать сказанное шуткой. — Что Рахманов? Сбыл друга твоей Машке? Хорош, нечего сказать. Надеюсь, ты воспользовалась ситуацией…
— Ты же знаешь, что нет, — усмехнулась я. — Или не знаешь?
— Я уже говорил, что ты дура, радость моя? Ты разбиваешь мне сердце, вот, даже пить начал с горя. Какие у меня были планы! А ты взяла и все в сортир спустила, плод нечеловеческих усилий, можно сказать.
— Ничего, еще что-нибудь придумаешь, — съязвила я.
— Сегодня я думать не могу, — хмыкнул Ник. — Только страдать.
Я поставила перед ним чашку кофе, он сделал глоток и поставил ее на стол.
— Другого ты не заслужил.
— Кончай папе хамить, я хоть и добрый, но чужое хамство не приветствую.
— Это ты за мной парней приставил? — легко спросила я.
Ник снова подхватил чашку, уже поднес ее к губам, но вдруг замер.
— Не понял, — сказал сердито.
— Ребята какие-то за мной по пятам ходят, — пожала я плечами. — Думала, твоя затея, больше вроде некому.
— А мне зачем? — удивился он.
— Вот и спрашиваю, чтобы знать.
— А тебе не привиделось?
— Не привиделось. Двое парней, один невысокий, одет во все серое и сам какой-то серенький, без особых примет.
