В жарком лесу трясется молодой парень с испуганной девушкой в руках. Его мощь и хладнокровие ощущаются на грубых татуированных пальцах, которые как оковы присоединяются к ее тонкому запястью. Протесты девушки унимаются, когда он суровым тоном подтверждает долговое обязательство отца....
Ощущаю его горячие ладони сквозь ткань блузки, смотрю, запрокинув голову, в его очень даже серьезные глаза, в которых сейчас и тени обычного шутовского наплыва нет, и не знаю, как среагировать. Цепенею просто.
А он, помедлив полсекунды, продолжает:
— Ну, может, хватит? Ты же понимаешь, что понравилась мне? И я тебе понравился, я не дурак, вижу. Чего ломаться?
«Вы — привлекательны, я — чертовски привлекателен… Так чего нам время терять? Интересно, а с Натиком он так же?..»
Эти мысли проносятся в моей голове, пробиваются сквозь морок и сразу наводят ясность на небосклоне.
— Отпустите немедленно!
Я шиплю сквозь зубы, не пробуя вырваться. Потому что бессмысленно. Он в любом случае сильнее, начать сейчас сопротивляться — спровоцировать его… Бог знает, на что.
Не сказать, что я прямо опасаюсь его противоправных действий. Нет. Я, скорее, себя опасаюсь.
Что дрогну.
А он почувствует. И среагирует, так, как мне бы хоте… То есть, НЕ хотелось!
Он держит. Смотрит на меня с недоверием и тяжестью. Так, словно ему никогда женщины не отказывали!
Ну, может и не отказывали.
Все бывает впервые, не так ли?
— Отпустите! — я говорю твердо, смотрю яростно и зло.
И он подчиняется.
Убирает руки, отходит в сторону.
— Я никогда в жизни не буду встречаться с таким, как вы! Запомните это. И прекратите мне звонить. И писать.
Он явно хочет что-то ответить… И совсем не доброе. Взгляд его острый об этом говорит.
Но берет себя в руки и меняется буквально с одну секунду, опять превращаясь в шута и балагура.
— Ну ладно-ладно… Нет, так нет. Не кипятись, злючка.
Разворачивается и выходит из кабинета.
А я, на автомате нашариваю упавший стул, поднимаю и без сил валюсь на него. Унимаю бешено бьющееся сердце. Мне кажется, что он меня чуть было не поцеловал… Интересно, как он целуется? Грубо? Нежно? По-собственнически? Или…
Вера! Не о том думаешь! Не о том! Тетради, Вера. Тет-ра-ди.
Властные брюнеты с хищным изгибом сексуальных губ… и их коллеги и друзья
— Тетка, давай собирайся скоренько! — Натик возбужденно верещит мне в трубку, отвлекая от очень важных дел.
Спросите, каких? Важных.
У учителя русского языка и литературы в среднем звене всегда найдется масса важных дел.
Подготовить конспект уроков на несколько дней вперед. Потому что по методичке — не комильфо, несмотря на то, что за годы работы уже вроде как по накатанной.
Проверить тетради, которых всегда — вагонище. И ощущение сизифова труда не оставляет ни на мгновение.
Заполнить журналы.
