В жарком лесу трясется молодой парень с испуганной девушкой в руках. Его мощь и хладнокровие ощущаются на грубых татуированных пальцах, которые как оковы присоединяются к ее тонкому запястью. Протесты девушки унимаются, когда он суровым тоном подтверждает долговое обязательство отца....
— Тетка! Отвали! Он мне нравится! Он будет моим первым! Я дурой буду, если откажусь! К тому же, я ему сказала, что у меня никого не было! Видела бы ты его глаза!
Я на миг представляю себе ошалевшие глаза дяди Митрошкиной и киваю. Да уж, удивился наверняка мужчина.
— И он после этого вообще такой ласковый стал, такой, знаешь… Если до этого напирал, знаешь, обнимал, поцеловать пытался, прямо на первом свидании, то тут…
— Натик… Я прошу тебя, не строй иллюзий лишних…
— Злая ты, теть! — голос Натика звучит обиженно, — могла бы порадоваться за меня! В кои-то веки нормального мужчину встретила! Порядочного! Не проходимца с улицы!
— Все, прости! — я трушу, сдаю назад, — главное, защиту возьми!
— Разберусь! — рявкает Натик и кладет трубку.
А я вздыхаю. Черт. Не хватало еще с ней поссориться из-за…
Все. Не думать.
Может, племяшка его очаровала до такой степени, что из кобеля бессовестного сделала верного и трепетного возлюбленного.
Всякое же бывает в этой жизни!
Мне, как постоянной поклоннице классических романов, это яснее ясного.
А потому я просто откладываю телефон и смотрю в окно. Уроки уже завершены, у меня сегодня было шесть, кружок отменился из-за того, что все три человека, которые соизволили на него записаться, отсутствуют в школе.
Можно проверить тетради, чтоб не тащить домой, а потом спокойненько выдвигаться.
И, главное здесь, пораньше лечь спать, не представляя в красках, чем именно занимается моя племяшка с этим похотливым самцовым образчиком.
Я погружаюсь в работу, и в этот момент открывается дверь кабинета, и знакомый нахальный голос заставляет вздрогнуть.
— Эй, злючка, привет!
Властные брюнеты с хищным изгибом сексуальных губ и их несусветная наглость
Так, ну это наглость, конечно, несусветная, вот что я вам скажу!
Нахально клеиться к моей племяшке, потом ко мне, потом идти на свидание с ней, названивать мне, обнадежить ее следующим свиданием с возможными последствиями и… И явиться сюда!
Прямо в школу!
В храм, мать его, знаний!
Ну вот как тут остаться равнодушной и цивилизованной?
Как тут не вспылить?
Как не вспомнить русскую обсценную лексику?
Я крепче сжимаю в пальцах красную ручку, показательно спокойно поднимаю взгляд.
— Здравствуйте. Слушаю вас?
Его немного стопорит, и выражение лица уже не такое наглое и до безобразия довольное.
И от этого мне становится лучше. Иррационально. Неправильно.
Ты должна быть спокойна, Вера.
Ты — профессионал. Педагог. Невозмутимость и спокойствие — твои лучшие качества.
