В лунной тишине сентября, Лиля дрожит в пробке на Садовом Бульваре. Часы громко бьют десять — и это кажется вечностью. Взгляд устремлен к стеклам машины, где уже появилась первая рябь. Лиля знает, что приходит неизвестная встреча, но с ней связана таинственная история.
А не нарывайся! Нет, я не оправдываю мужчин, которые руки распускают, но ведь есть они, такие мерзкие тетки, вроде тебя, которые способны любого довести.
– Ты чужой, – с трудом проговорила жена. – Ты всегда был мне чужим. Ты мне не мешал, да, за что спасибо огромное. Но ты меня и не поддерживал. Ты никогда не интересовался тем, что я делаю, зачем. Твой пофигизм – это еще не поддержка.
– Ой, можно подумать, ты особо моей жизнью интересовалась, – парировал он.
– И ты мне не интересен, ты прав. Мы – чужие. И зря я старалась сохранить семью… И вот про твою мать…
– Давай, давай, про мою мать! Какая она поганка тоже…
– Она замечательная женщина.
– Какие громкие слова… – усмехнулся Сергей. Но тем не менее он чувствовал в словах жены правду.
– Но что ужасно, я теперь избалована, да, – кивнула Лиля. – Я привыкла ничего не делать по дому. Это так удобно… Вот сегодня вечером пыталась помочь Раисе Петровне, и что? Все не так. Посудомойка – зло, посуду надо мыть руками, с помощью хозяйственного мыла.
– Ну, кое в чем ты права… Я понимаю, моя мама не подарок, и не всякая женщина согласилась бы с ней жить… но, ты помнишь, я не мог оставить ее одну, она одна бы точно свихнулась…
– Я помню, – вяло сказала Лиля. Сползла под одеяло, повернулась на бок. – Ладно, давай спать. Тебе завтра рано вставать. Заметь, я тебя не спрашиваю, где ты все время пропадаешь.
Сергей вздрогнул. Казалось, самое время признаться Лиле, рассказать ей о Светлане. Вот он, сладкий миг отмщения! Ты мне изменила? Ну так я тебе тоже! А чего ты хотела, милая моя…
– Мы чужие? Мы не будем жить вместе? Где логика, Лиля… Тогда я решительно не понимаю, зачем ты рассталась с Лазаревым?
– У него жена.
