В лунной тишине сентября, Лиля дрожит в пробке на Садовом Бульваре. Часы громко бьют десять — и это кажется вечностью. Взгляд устремлен к стеклам машины, где уже появилась первая рябь. Лиля знает, что приходит неизвестная встреча, но с ней связана таинственная история.
Это как-то противоестественно – любить актера, режиссера, писателя, сценариста, поэта… Брр! Они все не настоящие мужчины.
– А кто – настоящие? Олигархи, что ли? – не отставал муж.
– Тоже нет, – решительно заявила Лиля. – Вернее, дело совсем не в этом. Мне мужчины либо очень противны, либо просто безразличны. Если бы я не встретила тебя, прожила бы всю жизнь одна. Мне нужен только ты, я люблю одного тебя…
– И я люблю тебя, и мне никто не нужен, – сказал Сергей и поцеловал ее в плечо.
– Ах да, ты знаешь, как называется то, чем мы с тобой сейчас занимались, у БДСМщиков? Ванильный секс.
Утро.
Лиля, сколько ни старалась, почти всегда умудрялась проспать утренние сборы семьи. Вставала обычно, когда Викуся, уже накормленная бабушкой, готовилась выйти из дома. Лиле оставалось только расцеловать дочку и вежливо поздороваться с Раисой Петровной… Сергей выбегал еще раньше, стараясь попасть на работу до начала утренних пробок.
Вот и в этот раз Лиля вышла из спальни, а в коридоре Раиса Петровна уже суетилась вокруг Вики.
– Доброе утро. Зайка, зайка моя! – Лиля обняла дочь, звонко расцеловала ее в макушку.
– Ма, смотри, какой мы с бабушкой вчера мне зонтик купили! – радостно сообщила дочь, глядя на Лилю ясными, сияющими глазами.
– Пятьсот рублей. Это куда мир катится… – вздохнула Раиса Петровна, застегивая на себе плащ. – Доброе утро, Лиля.
– Пятьсот? Это совсем недорого, – возразила Лиля.
– Ужас… В наше время детские вещи столько не стоили, – упрямо возразила свекровь. Приобняла Лилю на мгновение: – Ну, пока. Там на кухне я тебе сырников оставила.
– Раиса Петровна, спасибо!
– Да ладно. Я Викусю в школу провожу, потом на рынок.
– Мамочка, пока!
– Пока, зайка моя!
Лиля закрыла за ними дверь, потом подошла к окну на кухне. С высоты третьего этажа хорошо просматривался двор.
Вот они идут, Вика и Раиса Петровна. Вика – худенькая, высокая для своего возраста, с белой длинной косой, в малиновом плаще, резиновых сапожках, вертит над головой зонт – дождь опять накрапывает. И свекровь выступает бойко рядом – невысокая, почти вровень с внучкой, плотная, с задорным пучком фиолетовых волос.
