В лунной тишине сентября, Лиля дрожит в пробке на Садовом Бульваре. Часы громко бьют десять — и это кажется вечностью. Взгляд устремлен к стеклам машины, где уже появилась первая рябь. Лиля знает, что приходит неизвестная встреча, но с ней связана таинственная история.
С другой стороны, сокровище столь часто не теребят, не мнут в ладонях, словно пластилин, не прижимают к себе, не лишают дыхания долгими поцелуями…"
"Вот и сейчас этот незаметный переход от невесомых прикосновений – к объятиям, таким тесным, что дышать уже нельзя, когда – будто тонешь…
Лиля, в последние мгновения соития, словно утопающая, привычно схватилась за крепкую шею мужа, словно только он и мог вытащить ее из бездны, и устремилась вслед за ним – туда, к свету, вверх…
– Ах, – наконец беззвучно произнесла она и открыла глаза.
Она вдруг засмеялась.
– Что ты? – спросил он.
– Да я все думаю. Мы хоть и в разных комнатах все, и стены кирпичные, но лишний раз боимся застонать, крикнуть, кроватью заскрипеть… А вдруг мама твоя услышит, а вдруг Викуська еще не спит? И вот вопрос: а как же эти БДСМщики любовью занимаются? Там же сплошные визги и крики должны быть и резкий посвист хлыста… Не все же в клубах любителям садо-мазо сидеть? Дома-то они в свои игры играют?
– У них на то отдельные пентхаусы.
– Да, ты прав, – мечтательно вздохнула Лиля. – И дети у них в родительскую спальню не заглядывают, и свекрови с тещами по шкафам не лазят, наводя порядок. Поскольку уборку там слуги наводят… Хотя, если честно, мне было бы неприятно, если бы даже служанка оказалась в курсе моей интимной жизни.
– Ты не за того вышла замуж, Лиля.
– Кстати… Кстати, про олигарха… Мне надо сюжет придумывать… – пробормотала Лиля сонно. – Но только чтобы в нем никакого олигарха не было.
– Тебе одной? У тебя же напарник есть, как я понял… Новый сообщник, которого Чащин привел.
– Да, точно. Завтра с этим сообщником все и обсудим. – Она зевнула.
– Он, кстати, кто?
– Сообщник? – усмехнулась Лиля. – Говорят, гений. Его даже Верунчик уважает.
– А тебе этот Лазарев как? – В отличие от Лили, Сергей всегда интересовался работой жены, вернее, теми, с кем жена работала.
– Плохо, – призналась Лиля. – Он очень странным мне показался. Нет, он хороший человек, и все такое. Но… он какой-то другой. Чужой, непонятный, неприятный.
– Он женат хоть? Сколько ему лет?
– Что? Брось, перестань. Не ревнуй. Я никогда в жизни не была влюблена в мужчину творческой профессии и не собираюсь совершать такую глупость.
