Автор
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
Раздел Chitat.online для книги «Табу на вожделение. Мечта профессора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Как самочувствие, Муравьева? Как протекает твое отравление? Не тошнит?
— А? — заторможенно уточнила Антонина. — Хм… да все уже! Выздоровела!
— Да что ты? — протянул Серп с издевкой. — Так быстро? За несколько часов?
Юля с тревогой покосилась на Тоню. Та в свою очередь судорожно втянула кислород полной грудью и выпалила срывающимся от волнения голосом:
— Пара ложек полисорба перед свиданием… творят чудеса и…
— Ты соврала мне! Глядя прямо в глаза! И прогуляла две лекции!
— Марат Евгеньевич…
— Ты же понимаешь, что это значит? — прозвучало непреклонно.
— Пропуск по вашему предмету?
— Вообще-то, два!
Тоня пошатнулась, бледнея еще больше. Теперь ее почти фарфоровая кожа практически сливалась с ее светлыми волосами.
— Нет-нет-нет! — ярый протест. — У меня есть справка!
— Какая еще справка, Муравьева? Симулянтам справок не выдают!
— Справка об освобождении на один день. Я ради нее кровь сдавала.
— Так ты еще и донор? Похвально!
— Угу! Сгодится в качестве уважительной причины?
— Сгодилась бы, не столкнись мы с тобой тут сегодня!
— Но… почему?
— Потому что на сделку с совестью я пойду лишь в одном случае!
— В каком?
Каримов выдержал театральную паузу и демонстративно уставился на Юлю.
И ей захотелось раствориться в воздухе в ту же секунду. Ибо глазел он так, будто планировал душу из нее вытрясти. С гулко колотящимся сердцем Попова увлажнила свои чудовищно пересохшие губы и нервно сцепила пальцы в замок. Будто предчувствуя что-то страшное, часто-часто задышала."
"Но своим следующим заявлением мужчина озадачил их обеих:
— Ладно, расслабься, Антонина! Не монстр же я, в конце концов? Все понимаю… свидание — это святое! Я готов закрыть глаза на твою выходку!
— Серьезно? — изумленно выдохнула Муравьева.
— Более чем! — вторил ей Каримов. — Но… взамен попрошу у тебя кое-что!
— Что? — осторожно уточнила Тоня.
— Предельно честный ответ на один-единственный мой вопрос!
Стоило Антонине кивнуть в знак согласия, Серп буквально сменился в лице, нахмурился и строго прогромыхал:
— За каким чертом тебе понадобились ключи от комнаты, если общежитие закрыто? Отвечай! Каким образом вы обе собираетесь туда попасть?
От неожиданности Юля подпрыгнула на месте. В нее будто молния шарахнула. Первобытный ужас арктическим холодом расползся по коже.
«Ой, мамочки! Мы попались! Попались!»
В поисках поддержки, поддавшись инстинктам, они с Муравьевой испуганно уставились друг на друга, совершенно не представляя, что делать дальше.
Обе прекрасно понимали: если правда об их общаговской «дороге жизни» всплывет, пострадают очень многие, включая Юлю. Если не всплывет, однозначно пострадает Тоня. И она, к слову, была уже на грани истерики.
