Автор
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
Раздел Chitat.online для книги «Табу на вожделение. Мечта профессора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Туда, где практически отсутствовало освещение.
Туда, где не было установлено ни одной камеры видеонаблюдения.
Туда, где пролегала их студенческая «дорога жизни».
— Вот! — ощущая себя предательницей, указала на нужную комнату.
Каримов скрестил руки на груди. Даже в темноте Юля видела, как гневно сверкали его глаза. Наконец спустя пару секунд напряженного молчания мужчина произнес… с обманчивой нежностью в голосе:
— Здесь высоко для твоего роста!
— Да нет. Не очень.
— Как ты забираешься?"
"— Обыкновенно!
Угрожающе нависая над ней, Серп повторил почти по слогам:
— Как. Ты. Сюда. Забираешься?
— Парни помогают, — призналась осторожно. — Подтягивают. Подсаживают.
— Подсаживают? — кривая усмешка. — Значит, прикасаются к тебе?
— Ну а… как иначе-то?
— То есть, — Марат накрыл ее плечи своими ладонями и скользнул вниз. По рукам. К запястьям. — Они трогают тебя здесь?
Юля задрожала от его близости. От жара, исходящего от его тела.
— Да! — прокаркала пересохшим горлом.
Каримов переместил ладони на ее талию. Крепко сжал.
Почти больно. Ревностно. По-хозяйски.
— Здесь?
Веки налились свинцом. Увлажнив губы, Попова подтвердила:
— Да!
В тот миг, когда он жадно смял пальцами ее ягодицы, Юля готова была безвольно повиснуть у него на шее. Особенно когда мужчина прохрипел:
— И здесь тоже?
Набрав воздуха в грудь, девушка зажмурилась и выпалила на выдохе:
— Нет! Здесь меня трогаете только… вы…
— Бл*дь! — процедил сквозь зубы профессор и с размаха впечатал Юлю в свое мощное жесткое тело. — Бл*дь, девочка!
Он тяжело дышал. Рвано. Надрывно.
И трясло его, похоже, ничуть не меньше. Однако, будто цепляясь за последние крохи самообладания, Каримов отстранился. Мертвой хваткой вцепился в ее ладонь и, ничего не объясняя, поволок за собой.
Глава 29
«Нет! — набатом звучал в голове ее чувственный голос. — Здесь меня трогаете только… вы…»
Убийственная фраза. Запредельная. Обезоруживающая.
И срывающая крышу к чертям собачьим! Взрослого здравомыслящего мужчину как ветром сдуло. Он испарился в одну секунду. В один миг.
Уступил место пещерному человеку. Зверю. Голодному хищнику.
Первобытный дикарь в нем требовал немедленно впечатать эту несносную девчонку в шершавую бетонную стену общежития и отыметь как последнюю дворовую суку. Дико. Беспощадно. Со свирепостью безумца. Так, чтобы она скулила на всю улицу, срывая голос, и ногтями штукатурку царапала. Так, чтобы губы свои кусала, его имя выкрикивала и требовала брать ее еще. Еще больше. Еще жестче. Еще быстрее.
А потом покорно опустилась бы перед ним на колени и… бл*дь! Представляя ее мягкие пухлые губы на своем члене, Марат вздрогнул, чувствуя, как по венам вместо крови заструился густой кипяток.
Его бросало в дрожь от собственных фантазий. В штанах стало тесно.
