Автор
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
Раздел Chitat.online для книги «Табу на вожделение. Мечта профессора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Циничный профессор экономики со студентами прозвищем "Серп" встречает девушку из провинции, которая становится его навязчивой мечтой. Между ними разгорается опасный конфликт запретного влечения и моральных границ, где власть профессора над судьбой студентки создает острую и напряженную игру...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что так? — он продолжил путь, увлекая ее за собой. — Бессонница?
— Нет. Мне еще Тоню успокаивать… она ревет, наверное, до сих пор…
Уже на крыльце у самой двери Марат остановился, впиваясь пристальным взглядом в ее лицо. От мысли, родившейся на задворках искореженного похотью сознания, мужчина чаще задышал. Его рассудок помутился.
— Если ответишь честно на мой вопрос, можем попробовать договориться! — прохрипел он, приближаясь вплотную. Бесцеремонно вторгаясь в ее личное пространство и просто дурея от запаха ее юного тела. — Что скажешь?
— Согласна! — прошептала Юля, опаляя его своим горячим дыханием. Чуть привстав на носочках, она заговорщицки добавила: — С одним условием.
* * *— С каким?
— Вы тоже ответите на мой вопрос!
С трудом сдерживая свои примитивные порывы, Каримов таки прижал ее к стене. Фактически пригвоздил, загнав в ловушку собственным телом и уперевшись ладонями в бетон по обе стороны от ее головы.
— Начинай! — прохрипел изменившимся до неузнаваемости голосом.
— После вас! — прилетело в ответ.
Марат улыбнулся уголками рта.
Сам же поинтересовался с напускным безразличием:
— В тот день… тебе было хорошо со мной?
Юля покраснела. Потупила взор и чаще задышала.
— Говори! — велел настойчиво, приподнимая ее лицо за подбородок.
— Да, — тихо, одними губами.
— Оба раза?
— Да.
— Хотела бы… повторить?
Девушка завибрировала от напряжения.
И выпалила, немного заикаясь:
— Мы… договаривались на один… вопрос!
— Что мешает нам изменить правила?
Попова смущенно отвела взгляд:
— Моя очередь!
— Спрашивай.
— Вам… понравилась… новая стриптизерша?
Марат криво усмехнулся:
— Нет!
— А…
— Твоя реакция на сперму! — перебил ее бесцеремонно. — Ты в принципе не любишь, когда заканчивают на тебя, или дело… исключительно во мне?
Казалось, от шока глаза Поповой выскочат из своих орбит.
— Да! — возмущенно. — То есть нет! Боже! К чему такие дурацкие вопросы?
Каримов не меньше минуты буравил Юлю придирчивым взглядом.
Но в итоге «сжалился»:
— Заменим его?
— Угу.
— Скажи, — не сдержавшись, мазнул губами по ее виску, — а на твоем теле остались еще места, которых теперь касаюсь только я?
Покраснев еще сильнее, Юля кивнула.
А Каримов, чувствуя себя конченым извращенцем, глухо просипел:
— Покажи!
— М-м-м? — недоуменно.
— Пальцем. Поверх одежды, — забормотал точно одержимый. — Только честно, Юля! Никакой лжи! И тогда я сделаю вид, будто не видел Тоню сегодня в клубе. Я приму ее справку. И даже закрою глаза на проходной двор, который студенты устроили в одной из комнат. Никто ничего не узнает!
Попова размышляла несколько долгих секунд, а потом кивнула в знак согласия. Его сердце остервенело загрохотало в груди в тот же миг.
