Эту девчонку, его дерзкую студентку, его жену боготворила вся семья.
«А теперь она там… от боли подыхает! — обозлился на себя, прерывая череду воспоминаний. — А я тут… и ничего сделать не могу! Помочь ей не могу! Бл*дь! Бл*дь!»
Он заметался по комнате, будто тигр в клетке. Злой. Разъяренный.
Сложно утверждать, сколько времени он провел за этим занятием. Десять минут, или полчаса.
Но в какой-то момент его мучения наконец-то закончились — в палату заглянула медсестра.
— Поздравляю вас! — торжественно произнесла она, улыбаясь от уха до уха.
— У вас родилась прекрасная дочь!
Казалось, сердце сейчас просто лопнет в груди.
Пульс загудел. Выброс адреналина в кровь ощущался запредельным.
Дыхание сперло. Конечности одеревенели.
Все, на что ему хватило сил, так это рвано выплюнуть:
— Как она? Как себя чувствует моя…
— Роженица и младенец в полном порядке. Вы можете присоединиться к ним. Я провожу вас. Но сперва хорошенько вымойте руки и используйте вот этот… стерильный костюм.
Поторопитесь, пожалуйста. Им нужно отдыхать.
Марат не помнил, как осуществлял все эти манипуляции.
Действовал исключительно на автомате. Состояние аффекта на лицо.
Но когда женщина остановилась у нужной двери, Каримов встрепенулся, призвал на помощь всю выдержку, шагнул внутрь, и шумно сглотнул, едва увидел ее. Свою девочку. Уставшую. Измотанную. Но… с блаженной улыбкой на лице. У нее на груди, завернутое в пеленку, копошилось маленькое розовое тельце. А Юля со слезами на глазах, трепетно прижимала это самое тельце к себе.
«Моя дочь! Господи, это крохотное пыхтящее существо — моя дочь!»
Мужчина и сам не понял, как оказался рядом. Как склонился над ребенком и дрожащей рукой почти невесомо провел по ее голове. По голове, которая была размером меньше, чем его собственный кулак. Странные ощущения затопили душу до краев. Безвозвратно пробили брешь в его сердце.
Юля улыбнулась сквозь слезы:
— Красавица, правда?
Марат прожег жену потемневшим от внезапной страсти взглядом и подтвердил:
— Вся в мать!
— Назовем ее Арина?
— Почему, Арина?
Юля прикусила губу, выразительно посмотрела на него, и заговорщицки прошептала:
— Ты даже не представляешь, как громко она умеет кричать!
Не выдержав, Каримов взорвался от хохота.
А после, будучи больше не в силах сдерживать эмоции, подался вперед, и впился в губы своей студентки, своей любовницы, своей жены жестким собственническим поцелуем.
