Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Под его строгим взглядом Артем замолчал, поник и крепче прижался к Юле.
— Отпусти его! — велел профессор тоном, не терпящим возражений. — Он тяжелый!
— Все норма…
— Я сказал, отпусти! Не нужно надрываться!
Деваться было некуда. Попова осторожно поставила ребенка на пол.
Тот мгновенно вцепился в ее руку. Да так крепко, что не освободиться.
Настороженно покосившись на Каримова, Юля вкрадчиво поинтересовалась:
— Ты ведь не будешь ругать его за это?
— Думаешь, не стоит? — иронично заметил мужчина.
— Думаю…
Девушка замолчала, нервно увлажнив пересохшие губы. На пороге материализовалась миниатюрная женщина приятной наружности.
Она сдержанно улыбалась. Однако, когда внимательным цепким взглядом осмотрела гостью сына с ног до головы, улыбка с ее лица испарилась. Причем очень быстро. Погром, устроенный ими на кухне, тоже восторгов у нее не вызвал. Скорее осуждение. Неудивительно. Она все поняла без слов.
— Познакомься, Юля! — нарушил молчание Марат. — Моя мать — Таисия Семеновна.
— Очень приятно! — напряженно отозвалась Попова. — Здравствуйте!
В ответ женщина вежливо кивнула.
— Взаимно! — пробормотала она дежурным тоном и устремила свой строжайший взор на Марата. — Сынок, а можно тебя на минутку?
— Что, прямо сейчас? Другого времени не нашла?"
"— Да, прямо сейчас! — вновь беглый взгляд на Юлю и непринужденная улыбка. — Прошу прощения! Это… личное!
* * *Они покинули их. Направились в соседнюю комнату.
В гостиную, кажется. Юля помнила ее смутно, но помнила.
Каримов ласкал ее там вчера, перед тем как затащить в свою спальню.
Артем наконец отпустил ее руку. Приблизившись к столу и заметив разбитую посуду, он изумленно поинтересовался:
— А что тут случилось?
— Ничего, — отозвалась машинально. — Так… небольшое землетрясение.
Секунду спустя, руководствуясь болезненным любопытством, она приблизилась к распахнутой двери и высунула голову в коридор.
Мать и сын в соседней комнате беседовали тихо. Очень тихо.
Но вопреки законам физики, Юля слышала каждое их слово.
— Это как понимать? — негодовала Таисия Семеновна. — Ты что это творишь?
— О чем ты?
— Ты прекрасно знаешь, о чем!
— Нет, не знаю.
— Как ты посмел, Марат? Ты чем думал? Она же еще… ребенок совсем!
— Мне крайне сложно назвать ребенком свою совершеннолетнюю студентку!
— Ах, она еще и твоя студентка?
— Да, а что?
— Ты, очевидно, последнюю совесть потерял?
— Мам, прекращай!
— Я еще не начинала! — тихим шепотом рыкнула на него мать.
— Уж кто бы говорил! Ты сама замуж в восемнадцать выскочила!
— Не сравнивай нос с пальцем! Я с твоим отцом с пятнадцати лет встречалась. И из армии его ждала. И женились мы по любви.
