Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А ты? Что себе позволяешь ты? Пользуешься своим служебным положением! Спишь со своими студентками! Тебе взрослых девок мало, что ли? Хочешь опозорить нас с отцом на весь город своими похождениями?
— Мама, не провоцируй меня! И слова выбирай!
— А чем тебе слова мои не нравятся? Я что же, ошибаюсь? Мне все привиделось? У вас с ней серьезные отношения, быть может?
Юля замерла подобно безжизненной статуе. Сердце гулко колотилось в груди. Чего ждала, сама не знала. Но ожидая его ответа, она даже не дышала.
— Что у нас с ней происходит — только наше дело! — услышала в следующий миг. — Тебя оно никоим образом не касается! И отчитываться перед тобой за каждый свой шаг я не собираюсь!
Женщина еле слышно фыркнула:
— Что и требовалось доказать! — сдавленный смешок. — Мой сын — распутник! Тебе самому-то не противно? И она тоже хороша! Это до какой же степени нужно себя не уважать, чтобы спать со своим преподавателем? И ладно бы, если по любви! Но нет же — наверняка за оценки или какие-нибудь другие привилегии в институте! Да? Какой кошмар! Уму непостижимо! Видная ведь деваха! Красавица, глаз не оторвать! А все туда же!
— Еще раз услышу в ее адрес нечто подобное, — угрожающе прорычал Марат, — и мы с тобой очень крупно разругаемся! Ты поняла меня?
— Ой, все! Все! Слова больше тебе не скажу! Ломайся твоя голова! Не хочешь нормальной жизни, нормальной семьи — спи с кем угодно! Хоть всех своих институток перепробуй! Только… не на глазах у моего внука!
— Не заявляйся с ним раньше оговоренного времени, и проблем не будет!
— Сынок…
— Предлагаю на этой веселой ноте и закончить нашу задушевную беседу! — прервал ее Каримов. — Пойдем к ним! Юля наверняка волнуется…
— Нет! — воинственно. — И шага из этой комнаты не сделаю, пока она здесь!
— Сделаешь! И даже извинишься перед ней!
— Извиниться? Мне? Я не ослышалась?
— Мама! — вкрадчиво. — Не заставляй меня нести тебя на руках!
— Ты не посмеешь, Марат!
— Мы оба знаем, что это не так!
— Но…
— Еще как посмею!
— Юля? — Артем настойчиво потянул ее за руку, возвращая к реальности.
Встрепенувшись, Попова перевела взгляд на мальчугана. И только сейчас осознала, что готова разреветься. Что в горле образовался болезненный ком, мешая полноценно дышать. И глотать. А на глазах выступили предательские слезы. От боли. От обиды. От унижения. Да. Слова Таисии Семеновны определенно попали в цель. Задели за живое. Ядом расползлись по венам.
«Она считает меня шлюхой, — губы задрожали. — Обычной шлюхой…»
Ее душа кровоточила. Сердце болезненно сжималось за ребрами.
А во рту стало горько от подступившей желчи.
Юля часто-часто заморгала, загоняя слезы обратно.
Запрещая себе плакать, хоть и веки уже нещадно щипало.
— Держи! — вновь привлек ее внимание мальчуган.
