Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«Нет! — ярый протест. — Я не буду бежать от своих чувств! И обращать внимание на чужое мнение тоже не стану! Хватит! Одно дело — по понятным причинам скрывать нашу связь в институте. И совсем другое — прятаться от семьи! Марат не заслужил такого отношения! Я не стесняюсь его! Я его… люблю! И плевать на все остальное! Плевать!»
— Он не учится, — прокаркала Юля пересохшим горлом, — он работает уже.
— Да ладно? Взрослый, типа?
— Угу…
— Серьезный хоть или…
Она невольно улыбнулась:
— Даже слишком!
— Ну, тогда я спокоен! — брат приобнял ее за плечи. — А где работает? Кем?
Тяжелый вздох. Решительный взгляд глаза в глаза.
Упрямо, даже надменно вздернутый подбородок. И признание.
Холодное. Дерзкое. Не терпящее возражения или осуждения.
— Здесь и работает! Он мой профессор по экономике! А что?
Костя лишился дара речи. Лишь изумленно выпучил глаза и рот разинул.
Спустя секунду неловко закашлялся. Потом растерянно почесал затылок и немного смущенно пробубнил:
— Получается, он намного старше тебя…
— Да! На четырнадцать лет. Ему тридцать два.
— Хм! А не староват ли паренек?
— Мужчина, — поправила его Юля. — Он — мужчина.
— Да хоть хрен с грядки! — взорвался малой. — Ты с ума сошла?
— Именно! Я схожу по нему с ума!
— Юлек, мозги-то включи! А что если он… тупо использует тебя?
От подобного предположения Попова заливисто рассмеялась.
— В нашей с Маратом ситуации так можно подумать скорее обо мне!
— Юля!
— Что? — невозмутимо.
— Ты… ты прямо… спишь с ним, что ли?
— Да, сплю! Причем во всех смыслах этого слова! — отрезала строго. — Что еще тебе рассказать? В каких конкретно позах я ему…
— Эй! — возмущенно. — Прекращай давай!
— Сам прекращай! С каких это пор ты в мою личную жизнь лезешь?
— С тех самых, когда тебя предали, разбили тебе сердце и вытерли о тебя ноги! А я не смог огородить тебя от этого, потому что ни хрена не знал!
— Костя, — Юля нежно обхватила ладонями его лицо, — все хорошо! Правда!
— Уверена?
— Как никогда!
Секунды, прошедшие в напряженном молчании, казались вечностью.
Наконец малой едва заметно кивнул. Раздался его тяжелый вздох:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!"
"— Не сомневайся! — она по-родственному чмокнула его в щеку. — Ну что? Теперь, когда мы все выяснили, погнали за подарком?
— Погнали!
Однако, вопреки намерениям, они удалились лишь на пару-тройку метров от университетского крыльца. Внезапно и совершенно неожиданно дорогу им преградила дорогущая новенькая иномарка, затонированная вкруг.
