Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И мы с тобой приняли его! Не так ли?
— Угу.
— Еще момент, — Каримов выждал паузу, — у нас с твоей матерью состоялся сегодня достаточно серьезный и весьма откровенный разговор.
Он крепче сжал ее в кольце своих рук.
Мазнул губами по виску, и тихо продолжил:
— Я сказал ей, что забираю тебя. Насовсем. Что больше ни одной ночи не намерен проводить без тебя, сопящей на соседней подушке. Или у меня под боком. Или тупо подо мной. Что ты — часть моей жизни, и находишься в зоне моей ответственности. Твои проблемы теперь — не ее забота. Что ты — моя! И переезжаешь ко мне! Без отговорок. И без промедления. Это ясно?
Будучи не в состоянии возразить хоть что-то, Юля заторможенно кивнула.
От его слов в глазах нещадно жгло. Щипало. А сердце взволнованно трепыхалось в груди. Даже дышать, и то было чертовски тяжело.
Тем не менее, стараясь не выказать своего смятения, она глупо хихикнула:
— Выходит, не зря Костик сумку с моими пожитками собирал!
— М-м-м? — недоуменно, и очень сонно.
— Он решил выгнать меня из дома, чтобы я приняла твое предложение.
— Твой брат — отличный паренек! — Каримов зевнул. — Вырастит достойным мужиком. А за сумку его… надо бы… поощрить. Креативно.
Юля грустно улыбнулась, вглядываясь в темноту. Притихла и задумалась, прислушиваясь к ровному дыханию своего мужчины, и к размеренному стуку его сердца. В голове было столько мыслей, столько воспоминаний, связанных с ним. Сейчас многие вещи воспринимались совсем иначе. Под другим углом. От того и на глазах выступили слезы. Он столько раз помогал ей. Бескорыстно. Безвозмездно. Столько раз спасал. Попова проморгалась, запрещая себе плакать. И все же, игнорируя комок в горле, тихо позвала его:
— Марат?
Он откликнулся не сразу. Очевидно, уже засыпал.
— М-м-м? — промычал невнятно, спустя несколько секунд.
— Спасибо!
— За что?
— За все! Никто никогда не делал для меня столько, сколько делаешь ты!
Вздохнув, Марат закинул на нее свою ногу, пленяя девушку окончательно.
— Никто никогда не любил тебя так, как я! — буркнул он, проваливаясь в сон.
А из глаз Юли все же хлынула соленая влага. То были слезы облегчения. Слезы радости. И эйфории. Сладкие… невозможно сладкие слезы.
— Знаешь, что я сделаю в первую очередь, когда мы вернемся в город? — прошептала нежно, прекрасно понимая, что он ее уже не слышит. — Я станцую для тебя, мой грозный профессор! Мой… любимый Серп!
Эпилог
Девять месяцев спустя…
— Забеременеть с первого раза крайне сложно, да? — громко всхлипывала Юля, что есть мочи сдавливая его ладонь во время схватки. — Мизерный риск, да? Обманщик! Ты сделал это тогда… специально!
— Да, пташечка. Все так и есть.
— Лгун! Чтобы я еще хоть раз тебе поверил-А-А-А!
Марат остервенело стиснул зубы, лишь каким-то гребанным чудом, не стерев их в порошок.
