Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Испытывая неловкость от того, по какой причине они там оказались, Попова принялась торопливо собирать их.
И сделала это раньше, чем успела хорошенько подумать — сработали рефлексы. Благо справилась с поставленной задачей Юля довольно быстро.
Сложив все на стол аккуратной стопочкой, она вдруг заметила тот заветный документ, от которого у нее резко подскочил пульс и наверняка давление.
«Список на отчисление студентов! Вот он! Мне нужно взглянуть на него!»
Скрыв свои истинные эмоции под маской напускного безразличия, Попова схватила листок и пробежалась взглядом по его содержимому. И когда увидела в числе прочих «счастливчиков» имена двух ребят-первокурсников с параллельного потока, ей в буквальном смысле стало нечем дышать — воздух застрял где-то в горле. Превозмогая себя, Юля прокаркала чужим голосом:
— За что этих учащихся отчисляют с первого курса, да еще и в начале года?
Глубоко вздохнув, Каримов выбросил недокуренную сигарету на улицу, захлопнул окно, шагнул к ней и раздраженно вырвал список из ее ослабевших пальцев. После чего сухо пояснил:
— Никто их не отчисляет! Сами уходят — переводятся в другой ВУЗ.
— А они — бюджетники?
— А тебе разве есть до них дело?
— Ну скажите!
— Понравились, что ли? Жаль расставаться с ними так скоро?
— Марат Евгеньевич! — практически взмолилась Юля. — Пожалуйста!
Припечатав ее к месту тяжеленным взглядом, он недовольно проворчал:
— Нет. Коммерция.
Все ее надежды в ту же секунду разбились о скалы суровой реальности.
Грустно улыбнувшись, дабы не разреветься от досады, Попова кивнула и зашагала прочь. Ее остановил его оклик. Тихий, но суровый.
Обернувшись, она недоуменно уставилась на заведующего кафедрой.
Тот в свою очередь красноречивым жестом указал на стол:
— Не провоцируй меня больше, если не хочешь оказаться здесь еще разок!
— Но я не…
— Я тебя предупредил — ты меня услышала! Услышала же?
— Да!"
"«Придурок какой-то! Вот и помогай после этого людям!»
— Отлично! Тогда шуруй отсюда!
Ее не пришлось просить дважды. Озлобленно зыркнув на Серпа, Юля собиралась продолжить свой путь. Но вдруг припомнила кое-что важное.
— А… а вы собираетесь на КВН сегодня? — начала издалека.
— Нет.
— Почему?
— Занят я вечером.
— Вот и я… занята!
— И что это значит?
— Марат Евгеньевич, можно я тоже не пойду на КВН? Пожалуйста! Я очень-очень устала! Последние смены на работе выдались адские! Хочу провести вечер в тишине. В одиночестве. Хочу отдохнуть. Хочу выспаться, наконец!
Каримов надменно скрестил руки на груди. Чем дольше она говорила, объясняла, умоляла, тем злее становился его взгляд. Тем сильнее холодная улыбка напоминала волчий оскал. Тем больше сбивалось его дыхание.
