Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Зачем?
Попова смутилась, отводя взгляд в сторону.
— Когда я убегала от похитителей, оставила там свои туфли. Жалко. Мои любимые. Почти новые. Может, они там еще? Может, их не забрали?
Покачав головой, мужчина философски изрек:
— Бабы!
* * *Однако, поразмыслив, возражать не стал. Вскоре они оказались на месте.
Выходить ей из машины Марат запретил. По ее наводкам пошел искать сам.
К его удивлению, обувь действительно лежала нетронутой. И эта мелочь осчастливила Юлю не хуже, чем крупный выигрыш в лотерею.
— Адрес! — настойчиво повторил Каримов, вновь сжимая в руках руль.
— Второе общежитие. На Гагарина.
— Хм! — удивленно.
— Что?
— Не думал, что ты в общежитии проживаешь.
— Почему? Я же иногородняя.
— Да. Но… неужели Назимов не раскошелился тебе на съемное жилье?
— С чего вдруг? Он не обязан!
— Узнаю потребителя Володю!
— Он не нравится вам? Вы говорите о нем с таким… презрением.
— Верно!
— А по…
— Закрыли тему!
Спустя еще десять минут Марат притормозил у главного входа в общежитие.
На крыльце оживленно беседовали три студентки старшекурсницы. Всех их Каримов прекрасно знал. Так же, как и они его. Потому-то и уставились на него сквозь лобовое стекло во все глаза, чудом не выронив сигареты.
Торопливо попрощавшись с Артемом, Юля взволнованно обратилась непосредственно к Каримову:
— Спасибо вам! За все!
Не дожидаясь ответа, девушка покинула салон его автомобиля и шаткой походкой направилась в общежитие. Однако на крыльце ее остановили.
У Поповой завязался диалог с этими мартышками. И судя по всему, не особо приятный. Раздираемый любопытством, Марат опустил стекло со своей стороны. Теперь он слышал каждое слово. Но лучше бы и не слышал вовсе.
— Так-так! — писклявым голосом вещала одна из студенток. — Это с какого же перепуга тебя сам Серп до общаги сопровождает? Ты что же… даешь ему?
— За такие слова дать я могу лишь тебе! И исключительно по морде!
— Спокойно, девочки! — вмешалась вторая. — Не кипятитесь!"
"— Нет, ну пускай просто признает! Чего врать-то, когда попалась?
— Это их личное дело! — пыталась вразумить их третья. — Они взрослые люди!
— Офигеть! Просто офигеть! И как он в постели? Колись, интересно же!
Юля внезапно впечатала в стену самую наглую и самую настойчивую девицу из этой неразлучной троицы, а после угрожающе прорычала:
— Ты хоть изредка думаешь, что ты говоришь? Между нами ничего нет и быть не может! Не выдумывай! Во-первых, он мне ни капельки не нравится! Во-вторых, я его боюсь до чертиков! В-третьих, он мне в отцы годится! А в-четвертых… считай, что мое сердце просто… занято!
Оттолкнув девушку от себя, Попова пулей влетела внутрь, хлобыстнув дверью напоследок. А Марат сидел точно пришибленный, пытаясь переварить услышанное.
