Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Горько усмехнувшись, он яростно шибанул по рулю. Но облегчения данное действо не принесло. Напротив. От неуемного бешенства грудную клетку распирало. Злость требовала выхода.
— Шершнева! Маклакова! Сурикова! — рявкнул громко. — Жду завтра всех троих у себя в кабинете! Обсудим в красках мою личную жизнь! А между делом — ваше выселение из данного общежития!
— Ма…Марат Евгеньевич…
Не желая ничего больше слышать, Каримов сорвался с места.
Но в памяти ядовитой занозой засели слова Поповой.
Глава 13
«Сучки! Вот ведь… сучки! Все-то им нужно знать!»
Оказавшись в фойе общежития, Юля с такой злостью шибанула дверью, что страшный грохот протяжным жалобным эхом разнесся по коридорам здания.
В душе творился дичайший раздрай. Полнейший хаос. Чертов армагеддон.
Ей овладело бесконечное смятение. Да, вечерок выдался тот еще.
Но даже недавнее похищение и страх смерти заботили Юлю сейчас гораздо меньше, чем собственная реакция на слова Шершневой. На одно лишь предположение той о ее возможной связи с Каримовым. Интимной связи.
«Боже…»
Она до такой степени озверела от подобного заявления, что готова была размозжить бестолковую голову этой неисправимой сплетницы прямо о бетонную стену. Ну, либо с корнем вырвать ее поганый язык. Тоже вариант. Однако… девушку не покидало ощущение (странное, нелогичное), будто она настойчиво пытается обмануть саму себя. Без конца прокручивая в памяти свои же слова, брошенные той курице исключительно в порыве гнева, Юля корила себя за излишнюю эмоциональность. За тотальную несдержанность.
«Зачем? Зачем я так сказала? Это же… неправда! Я так не считаю! Я…»
С другой стороны, что еще она могла ответить Шершневой и ее подругам?
Неважно. Уже неважно, ибо…
«Все равно теперь сплетни поползут. Нужно быть к этому морально готовой. Чертов Серп! Не мог высадить меня чуточку дальше? У остановки, например? Обязательно было к главному входу подвозить?»
В тот же миг стыд опалил ее щеки. Угрызения совести пожирали изнутри.
«Я — обычная неблагодарная дрянь! Черт! Самой от себя противно!»
— Попова, ты там в порядке?
Круговорот тревожных мыслей прервался требовательным голосом их вахтера Леонида Семеновича. Вздрогнув, Юля попыталась сосредоточиться на мужчине. Но, как ни крути, это оказалось задачей со звездочкой — от ярости, полыхающей в крови, перед глазами плыло. Да и алкоголь повышенной крепости резко ударил в голову, превращая конечности в вату.
Он путал чувства. Дурманил разум. Горячил кровь. Затормаживал реакцию.
Тем не менее, собрав в кулак последние крупицы своего самообладания, Юля улыбнулась. Да, фальшиво. Да, через силу. И все же…
— Конечно, Леонид Семенович!
— А чего тогда косяки мне тут сносишь?
— Извините!
— Извините ее, — заворчал мужчина, нажимая на кнопку турникета.
