В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
А какие здесь неповторимые скальные массивы! Какие водопады, озера и пороги!
— Вы долго жили здесь, Петр Александрович? — поинтересовался Мизинов.
— В ссылке лет тринадцать, и вот до сих пор. Удивительный народ здешние жители. Безропотный, трудолюбивый, неболтливый и несуетливый, в противовес центральной России. Полюбил я этот край, на всю жизнь полюбил. Сколько еще этой жизни — не ведаю, но умереть хочу только здесь!
— А что климат, ветра?
— Ветра — это местная беда, Александр Петрович. Потому и надобно нам поскорее проскочить горы.
— Очень сильные?
— Не то слова! Порой срывают крыши с построек и даже суда с якорей. И что самое печальное — с этими ветрами мы встретимся и на равнине, когда спустимся в Приамурскую долину.
— Ну а температура?
— Климат не холодный. Устойчивый снежный покров ляжет к концу ноября. Температура вполне переносима — градусов десять мороза.
— Конечно. Интендантство Мальцева следует за нами.
Несколько минут ехали молча.
— А что, Петр Александрович, скажите мне, как знаток здешних мест — ожидают ли нас в горах бои? Или Бог даст спокойно дойти до Амура?
— Воевать в горах регулярные части красных не любят, да и не умеют, сказать по правде, — ответил Куликовский. — Что касается мелких партизанских отрядов… Ну, думаю, для нас они не помеха.
— То есть? — удивился Мизинов.
— Прекратили расстрелы мирного населения. Теперь курс на заигрывание с ними. Поняли, видимо, что сила силу ломит. Тем более что этой силы у красных в тайге практически нет.
— Так что, думаете, спокойно дойдем до Амура?
— Скажу больше — вот выйдем мы за Амур, приободрятся и наши в тайге.
