В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
Так протянулся почти месяц — мучительно долгий и бесцельный. Однажды дверь его камеры скрипнула, как всегда. Струд равнодушно посмотрел на вошедшего. Он ни разу не видел его: коренастый, широкоплечий. Заметив теплую хитринку в глазах, почувствовал, что это не комиссар, а такой же, как и он, военный человек.
— Не надоело отдыхать, Илмар Гунарович? — мягко спросил вошедший и присел на край кровати Струда.
От неожиданности у Струда даже дыхание остановилось. С трудом сглотнув, он с надеждой в голосе выдавил из себя:
— Надоело!.
— Перестаньте, товарищ командир, — голос гостя посуровел. Струд вздрогнул.
— Командир? — переспросил он. — Я опять командир?.. Боже… Простите… но как же так?.. Возможно ли?.. Кто вы?
— Идемте со мной.
Они вышли из камеры и прошли в кабинет начальника тюрьмы. Сели на диван. Начальник подошел к Струду и протянул ему какую-то бумагу:
— Хватит прохлаждаться тут задарма! Республика кровью истекает, а он, видите ли! Вот приказ о вашем освобождении.
Струд смотрел на бумагу и ничего не видел. Да в этом и не было необходимости: он понял, что он свободен, что ему снова поверили. О, теперь он докажет! Теперь он все сможет! Или погибнет в неравной борьбе. Главное — оправдать доверие товарищей, убедить их, что он не враг…
— Вы поступаете в распоряжение товарища Острецова, — прервал его мысли начальник тюрьмы.
Струд вздрогнул: такого ему еще не поручали, да еще бок о бок с самим Острецовым, о котором уже который год ходили легенды одна удивительнее другой!"
"— Ступайте, он вам все расскажет, — обронил начальник тюрьмы и отвернулся к окну.
… Комбриг Острецов ознакомил Струда с задачей в офицерской столовой благовещенского гарнизона.
— В Приморье активизировались белые, — рассказывал Острецов.
— Нож в спину… — едва слышно прошептал Струд, но Острецов услышал.
— Оставьте партийную лексику, — ответил он вполголоса и оглянулся по сторонам. — Вы человек военный, так что и давайте рассуждать в военном стиле.
