В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
— Молодец все-таки генерал Молчанов, вывел войска из-под удара.
— Что же мы? — продолжал выпытывать Брындин.
— С нами сложнее, — вздохнул Яблонский, и Брындин увидел, как заходили желваки на его скулах. — Я в свое время предлагал командиру отойти восточнее. Тогда мы наверняка успели бы соединиться с Молчановым и помочь волочаевской группировке ударом по красным в их левый фланг. Его превосходительство не согласился… Теперь поздно… — Яблонский опустил голову в колени, желваки его нервно двигались под натянутой кожей.
— Мы… обречены? — Брындин едва сумел выдавить из себя эту фразу."
"— Похоже, капитан, — кивнул Яблонский. — В такой ситуации каждый волен сделать тот шаг, который ему представляется наиболее честным и достойным.
«Каков же ваш шаг?» — хотелось выкрикнуть Брындину, но тут с севера снова затрещали выстрелы, над головами зажужжали пули. Офицеры упали в снег, сдергивая с плеч винтовки и клацая затворами. Вдалеке показались головы наступавших красноармейцев.
— Никаких конюшен, капитан, — бросил Яблонский и громко крикнул: — Занять полукруговую оборону! Запереть вход в ущелье!
Офицеры рассредоточились, выбирая удобные позиции для обороны. Яблонский с Брындиным залегли у пушек, возле колес, приготовили наганы.
— Капитан, у вас есть гранаты? — спросил Яблонский.
— Имеются, — Брындин перебросил ему два ребристых чугунных шарика.
Красные шли редкой цепью, но за первой показалась вторая, еще дальше третья. По лафетам зацвыркали пули, офицеры открыли ответный огонь.
— Орудия, капитан! — Яблонский вскочил на ноги, выпрямился в полный рост и согнулся над панорамой орудия. Брындин прильнул ко второй пушке.
— Какой там заряд? — крикнул Яблонский.
— Картечь, — ответил Брындин.
— Картечь это замечательно… — воодушевился Яблонский, крутя ручку прицела. — Попробуйте-ка, товарищи, под самое дыхало!..
Он дернул спусковой шнур, орудие рявкнуло, подпрыгнуло и грузно осело.
— Не нравится! — ликовал Яблонский. — Еще разочек, — он вставил в казенник другой снаряд. — Капитан, сколько еще снарядов?
— По два выстрела.
— Отлично! Все по товарищам!
Они напряженно работали, заряжая орудия и стреляя по наступавшим.
