Бывший офицер царской армии Александр Мизинов, забросанный судьбой в Сибирь, становится обладателем тайны легендарного золота Колчака. После Гражданской войны, движимый непримиримой ненавистью к большевикам, он вступает в борьбу против новой власти, рискуя всем в поисках истины и...
В лощинке было много овражков, зарослей мелкого кустарника, за которыми удобно было укрыться от огня, рассредоточиться, перезарядить оружие, прицелиться. Но наступающие перезаряжали винтовки на ходу, вытянувшись во весь рост, досягаемые даже для револьверного выстрела.
— Может быть, сойдем вниз, Василий Кузьмич? — предостерег полковника Камов.
— Не беспокойся, Иван Герасимович, — успокоил тот. — Такие вояки хороши только митинговать да пленных расстреливать, знаю я их! — и Сбродов с отвращением сплюнул.
— Лучше все-таки поберечься, — настаивал Камов.
— Одну минутку, Иван Герасимович, указание только дам стрелкам твоим. А дальше, — Сбродов презрительно усмехнулся, — дальше они и без нас справятся.
Полковник пригнулся и пошел вдоль залегших за кустарниками казаков — прямиком к тому месту, где приказал перед атакой разместить «максим». Камов спешил следом.
— Не атаковать ли, Василий Кузьмич? — поинтересовался атаман. — Двумя полусотнями во фланг…
— Не стоит того, — отрезал полковник, остановившись. — При атаке люди тоже гибнут. Меня вон жалеешь, а казаков своих на верную смерть? — он с ехидцей подмигнул Камову.
— Да что ты, Василий Кузьмич, — запротестовал атаман. — Да мои ребята… Они же враз…
— Враз налетят и погибнут, хочешь сказать? — перебил Сбродов.
Атаман осекся и недоуменно смотрел на полковника.
— Посмотри, Иван Герасимович, сколько их там, — Сбродов уже вполне дружелюбно взял Камова за локоть, развернул лицом к наступавшим и протянул бинокль. Атаман долго и внимательно разглядывал перебегающие цепи красных.
— Да рота, наверное… Много — две…
— Смотри внимательнее, Иван Герасимович, — уточнял полковник. — Вон там, под горкой у излучины…
— Бог ты мой! — ахнул Камов. — Артиллерия!
— То-то и оно! — кивнул Сбродов. — Это наступающие из винтовочек балуются. А пойдут казаки — и мигом попадут под орудия.
— Так что же делать? — спросил атаман.
— Да ничего не делать. Обороняться, — спокойно отрезал Сбродов и зашагал дальше вдоль цепи.
На высотке, которая господствовала над местностью, лежали за пулеметом два казака. Сбродов подошел и присел на корточки. Камов опустился рядом.
— Гляди, Иван Герасимович, — показывал Сбродов рукой. — Наш «максим» может вести отсюда прицельный огонь в достаточно широком секторе. Наступающим деваться некуда: редкие кустарники да холмики им не укрытие. Узнаю тактику красных: посылать людей на прорыв без прикрытия, на авось…
— А смысл? — спросил Камов.
