В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
— Пора бы, Григорий Афанасьевич, ох пора! — поддакнул Мизинов. — Он воодушевился и горячо продолжал: — Армия в Приморье уже больше года. Сам я сижу в Харбине столько же и все никак не дождусь, когда же можно будет применить свои силы. Григорий Афанасьевич, мы еще достаточно молоды, мне вот только недавно исполнилось тридцать восемь, а уже выглядим и ведем себя, как вышедшие в тираж старики, простите мне…
Брындин настороженно глядел на обоих генералов, чувствуя себя неуютно. Он поерзал на стуле и резко поднялся.
— Ваше превосходительство, — обратился он к Вержбицкому. — Я полностью согласен с его превосходительством. Там, в Хабаровске, мы жили только одним: что наши войска обязательно освободят город…
— Еще немного терпения, господа, — урезонивал офицеров Вержбицкий. — Уверен, каждому из вас найдется место в строю.
— Очень жаль, что генерал Дитерихс не согласился, — сокрушался Мизинов.
— Я его понимаю, Александр Петрович, — пояснил Вержбицкий. — Ему не импонирует половинчатость меркуловского правительства. К тому же предвидятся немалые затраты…
— Григорий Афанасьевич, я уже целый год сижу на деньгах… — начал было Мизинов, но Вержбицкий прервал его:
— Не торопите события, Александр Петрович. Этим средствам мы вскоре найдем применение.
— Кстати, господа… все не решался вам сказать, — замешкался Брындин. — Супруга полковника Сбродова покончила с собой…
— Боже мой! — воскликнул Мизинов. — Бедная Мария Викторовна!
— Воздастся всем за терпение! — Вержбицкий перекрестился и добавил: — Кстати, капитан, вам есть где остановиться?
— Благодарю, ваше превосходительство… — помялся Брындин.
— Если не возражаете, Григорий Афанасьевич, капитан переночует в моем номере. Только одну ночь, разумеется, ибо мы надеемся, что следующую проведем уже в походе, — намекнул Мизинов.
— Вот и славно, господа. Вот и славно. Обещаю, что пусть не так скоро, но в походе мы обязательно побываем. Честь имею!
В ответ Мизинов и Брындин щелкнули каблуками.
15"
"Стоя на вершине сопки рядом с атаманом Камовым, полковник Сбродов наблюдал в бинокль за наступающими по лощинке редкими цепями красных. По первому неглубокому снегу они шли неумело, наудачу, пренебрегая всеми правилами военной науки — это полковник отметил сразу же, как поднес бинокль к глазам. Постреливали тоже невпопад — когда вздумается, не целясь. Редкие пули свистели рядом, но ни одна из них не причинила вреда, а между тем Сбродов и Камов представляли собой весьма заметную мишень.
