Бывший офицер царской армии Александр Мизинов, забросанный судьбой в Сибирь, становится обладателем тайны легендарного золота Колчака. После Гражданской войны, движимый непримиримой ненавистью к большевикам, он вступает в борьбу против новой власти, рискуя всем в поисках истины и...
Ваша задача — быстро рассеять их разрозненные отряды, и соединиться с Камовым. Да, и еще… По прибытии с вами встретится знакомый вам Петр Александрович Куликовский…
— Опять он! — слегка поморщился Мизинов. — А уж без этого-то субъекта нельзя никак?
— Дело в том, что якуты хорошего мнения о Куликовском. Он отбывал там ссылку, много помогал им. К тому же знает якутский язык, обычаи. С его именем успех вам обеспечен… Дорогой Александр Петрович, — видя, что Мизинов молчит, продолжал Вержбицкий. — Некогда нам сегодня думать о разнице в политических взглядах. Мы солдаты, и Родина в опасности. Вот что самое главное!
— Да, вы правы, Григорий Афанасьевич, — Мизинов встал. — Я готов.
— Иного от вас не ожидал, Александр Петрович! Благодарю! Собирайтесь в Харбин. Помните: высадку надо начать хотя бы в начале ноября. В Якутии морозы страшные. И пока алтайское восстание еще живет и отвлекает от Камова часть большевистских сил.
— Что с армией Дальневосточной республики? — поинтересовался Мизинов.
— Дезорганизация полнейшая! — удовлетворенно констатировал Вержбицкий. — Не понимаю, как это большевики не видят очевидного!..
— Чего именно, Григорий Афанасьевич?
— Да того, что армия требует организации. Под Хабаровском почти год стояли и взяли-то его случайно, единственно потому, что японцы покинули город. После того, как красные в апреле сместили Эйхе, так называемая Народная армия разлагается на глазах. Им бы толкового военспеца, и ситуация изменится кардинально…
— Не напророчьте, Григорий Афанасьевич, — предостерег Мизинов. — Еще услышат вас большевички. У них ведь много наших служит.
— Ну нет, Александр Петрович, старого военспеца красные на пост командарма не поставят.
— Вы думаете?"
"— Уверен. Все-таки они не доверяют нам окончательно, опасаются, боятся удара из-за спины. Хотя с их методами устрашения самый стойкий противник не устоит… И все же на пост командующего армией они поставят кого-нибудь своего. Того же Блюхера, к примеру. Он сейчас военный министр этой республики. Но кто знает, взвалит еще на себя и обязанности полководца.
— Но ведь Блюхер — это партизанщина, Григорий Афанасьевич! — возразил было Мизинов, но Вержбицкий поправил:
— Не скажите, Александр Петрович, не скажите. Начинал он, конечно, в партизанах. Но ведь нынешняя война вся выросла из партизанщины. Вспомните того же Корнилова.
