Автор
Адам чувствовал запоздалую ревность по девочке, что сидела за его столом и играла на пианино. С каждым днем она становилась все решительнее и сильнее, отказываясь покориться. Он ощущал вкус жажды власти над независимой силой. В этот момент он понял, что готов взять ее в свои объятия - как природу, как культивирующуюся розу....
Поглаживают так умело, что внутри все закипает, — отвечаешь честно, я продолжаю тебя трогать там до того, пока удовольствие не поглотит тебя. Врешь и тогда, — ее ягодицы обжег сильный шлепок, болезненный, казалось бы, ощущавшийся еще сильнее из-за того, что кожа была смазана, — получишь вот это. Все ясно?
— Да, господин, — тихий, покладистый ответ…
— Тебе нравится быть со мной?
— Да, господин…
— Когда ты поняла, что тебя ко мне тянет?
— Почти сразу… В первый день. Когда наши глаза пересеклись…
— Тебе нравится все то, что я делаю с тобой? — снова порхание пальцев между ног.
— Да… — говорит протяжно, с придыханием, — да, господин.
— Что ты еще разрешила бы мне с тобой сделать? — спрашивает и одновременно тянется вторым пальцем к колечку между ягодиц. Она невольно сжимается, он болезненно шлепает, заставляя расслабится.
— Адам… — шепчет хрипло, закидывая голову, — прошу…
Снова шлепок, оставивший на коже красную пятерню.
— Ника, честность и покорность, ты помнишь? Как ты должна меня называть?
— Шейх Адам… Пожалуйста…
— Что пожалуйста, Ника?
— Хочу Вас… Внутри… Пожалуйста…
— Как ты хочешь, чтобы это произошло? — спрашивает, сам хрипя на грани того, чтобы сойти с ума.
— Лицом к лицу… Глаза в глаза… Мне важно… Смотреть в Ваши глаза…
Она успевает только вскрикнуть, когда он поднимает ее, словно бы она была просто пушинкой.
— Приподнимись на ногах и опустись сама, — приказывает.
— Но ведь мои руки связаны.
Не повторяет, снова шлепает по ягодице. Она всхлипывает и поражается тому, как легко, словно бы по маслу, оказывается в нем. Все дело в том, что она сейчас дико влажная для него.
Громко, протяжно выдыхает в экстазе. Она уже привыкла к этому идеальному, совершенному чувству наполненности… Это все еще болезненно, потому что она слишком узкая для его огромного члена.
— Шейх Адам… — выгибается, запрокидывая голову и начиная двигаться сама.
— Голодная девочка… — говорит он, с силой сжимая ее бедра. Хочешь кончить?
— Да… Пожалуйста… — снова молит. Отчаянно. Всхлипывая, — быстрее, быстрее… Пожалуйста… Умоляю. Быстрее…
Он следует ее мольбе. Убыстряет ход.
