Автор
Адам чувствовал запоздалую ревность по девочке, что сидела за его столом и играла на пианино. С каждым днем она становилась все решительнее и сильнее, отказываясь покориться. Он ощущал вкус жажды власти над независимой силой. В этот момент он понял, что готов взять ее в свои объятия - как природу, как культивирующуюся розу....
— Зачем ты пил, если знал?!
Ее последние слова прозвучали резко, порывисто, вырвались в буквальном смысле из груди.
— Потому что ты хотела этого… Ты хотела меня отравить… Если так — значит я изопью эту чашу до дна, Ника… Я открылся перед тобой. Я был предельно честен и искренен. Признался в том, что люблю. Дальше решение было за тобой… Я принял бы любой твой выбор, Ника. И приму. Я ведь говорил тебе — падай, и я подхвачу…
Она уже не сдерживала своих слез. Плакала в открытую, качая головой обреченно.
— Я хочу, чтобы ты знал, что я тоже была искренна, Адам… Все эмоции, которые я испытывала с тобой, были настоящими… Просто… Я не могу поступить иначе. Ты ведь знаешь, что не могу.
— Знаю… — ответил он, снова печально усмехаясь.
Поднял руку к ее лицу, нежно провел по щеке.
— Я не жалею ни о чем, Ника. Я благодарен тебе за те минуты, которые ты подарила мне. В своей агонии, злости, ненависти, обиде, мести, страсти, желании, похоти, наслаждении. Только с тобой я жил, девочка моя.
Он говорил свои последние слова, чувствуя, как глаза застилает пелена забвения. Вот и наступил тот самый долгожданный момент. Он ведь реально шел к нему, искренне шел. Он давно должен был отправиться туда, куда Она отправила его много лет назад в тот проклятый день, от которого и начался отсчет его кошмара…
— Спасибо тебе за то, что даришь самую красивую смерть, Ника… Глаза любимой — это самое прекрасное, что я могу видеть сей…
Он не успел договорить.
Она смотрела на него еще несколько минут. Казалось, что для нее сейчас мир застыл, время замерло. Глубоко вздохнула, словно бы проверяя, а она-то сама дышит вообще. Провела по шершавой поверхности щеки мужчины, очертила линию капризных губ, которыми он так неистово ее умел целовать.
— Спи, любимый… Спи… — чуть уловимое прикосновение к его губам, последняя соленая слеза, скатившаяся с ее щеки на его лицо, — прощай…
Глава 30
Карла Сфорца Ибн-Фил была красивой женщиной. Исключительной красоты.
