Это было так запретно и грязно, но воскрешая в памяти воспоминания, я трусь бедрами друг о друга, и мои соки все еще остаются на них пятнами, как свидетельство нашего туалетного траха. Я не жалею о случившемся, и в этом проблема. Ведь я должна жалеть. С ненавистью между нами было легко справиться, но сейчас возникло напряжение, которого раньше никогда не было, по крайней мере, я его не замечала. Не знаю, как вести себя на этом новом курсе, на который мы встали, и, что еще хуже, я не уверена, что хочу даже пытаться.
Я быстренько принимаю душ и готовлюсь ко сну, и к тому моменту, как забираюсь под одеяло, ощущаю себя совершенно вымотанной событиями этого вечера. Я закрываю глаза, и пока проваливаюсь в сон, притворяюсь, будто не воображаю лицо Новы, зажатое между моих бедер.
Следующие пару недель я стараюсь избегать Новы и его проклятого языка, насколько это физически возможно. Теперь, если вы приставите пистолет к моей голове, мне не будет стыдно признаться в этом, но признаюсь ли я в этом своей лучшей подруге? Точно нет. Я придумывала всевозможные отговорки, чтобы избегать вечеринок, ходить на занятия разными маршрутами и даже пропускать некоторые игры Джоша. Я не горжусь этим, но не могу быть уверена, что между мной и Новой ничего не случится, если я увижу его снова.
Его темные задумчивые глаза и грубые руки преследуют меня во сне почти каждую ночь, и даже ежедневные свидания с Гарольдом только заставляют меня еще больше скучать по его прикосновениям. Я одновременно испытываю отвращение и восторг от своей потребности в нем, а от Хэлли не было никакого толку, когда я ей все рассказала. Она только и сыпала на меня вопросами о наших двух «столкновениях». А еще она была в полном экстазе от истории о «туалетном трахе», и сказала, что моя вежливая благодарность за минет была самым ярким событием ее года.
Единственный лучик света во тьме сейчас – это мой Очаровашка, он по-прежнему ежедневно присылает мне сообщения, хотя, к сожалению, все его беговые селфи теперь только в футболке. У нас сложились прочные дружеские отношения, которые до сих пор сводятся к флирту и легкому секстингу, но я делаю все возможное, чтобы держать его на расстоянии вытянутой руки, насколько это возможно. Все и так достаточно сложно.
Знаешь, каждый раз, когда я ем тако, то думаю о тебе.
Думаешь обо мне или о том, как давлюсь тако?
Ты и правда хочешь услышать ответ на этот вопрос, Угрюмка?
Думаю, нет. Я знаю тебя уже достаточно хорошо, чтобы знать твой ответ, Очаровашка.
