— Все-таки неплохой поступок с ее стороны — оставить вам состояние.
— Тетя просто не любила благотворительность. Терпеть не могла жертвовать деньги приютам или домам для умалишенных. Оставить деньги мне, видимо, казалось ей меньшим злом. Я все думаю иногда, может, я что-то сделала не так, и она на меня разозлилась и перестала любить. Ведь у нас часто бывало все хорошо, а потом она замыкалась и отталкивала меня. Может, я и провинилась в чем, не знаю.
Откровенный разговор звучал немного странно — еще никому Эмбер не высказывала то, что у нее на душе. Когда она приехала в Грейхилл, то излагала свою историю Шерре совершенно иными словами, хоть и все то же самое. А лорд Мэнли располагал к откровенности.
«Откуда мне знать, что он не предаст меня? Не воспользуется этими знаниями, чтобы обидеть или уколоть? И почему я думаю, что он поймет все правильно?..»
— Что ж, понимаю, — произнес Ричард. — Конечно же, это останется между нами, мисс Ларк.
— Но теперь вы живете другой жизнью, — заметил он. — Вы счастливы?
— Вы так уверенно это сказали.
— Потому что я в этом уверена.
— И из чего же состоит ваше счастье?
— Я просто живу и никому не мешаю. Никому ничего не должна. Сама выбрала, что делать. Разве поводов недостаточно?
— Действительно, — сказал лорд Мэнли.
Из кустов выскочил Самир и побежал впереди, помахивая закрученным в лихой бублик хвостом.
Эмбер придержала Маргаритку.
— К сожалению, мне пора. Скоро проснется Бруно, и я должна вести его к завтраку.
— В таком случае, я проедусь с вами до Грейхилла. Чтобы на вас феи не напали.
— Злые феи только детей крадут, — засмеялась Эмбер.
— Вы невинны душою, словно ребенок. Так что душу они у вас могут украсть. Нет-нет, и не возражайте; с некоторых пор безопасность юных леди — моя паранойя. Вы знаете, что такое паранойя? Я вам сейчас расскажу.
Ближе к вечеру когда Эмбер сидела вместе с Бруно в детской, вошел слуга.
— Мисс Ларк, вот это прислали из Фэйрхед-Мэнор.
Он протянул Эмбер небольшую, обтянутую бархатом коробку.
Когда слуга удалился, Эмбер поставила коробку на стол и недоумевающе на нее уставилась. Бруно заинтересовался:
Она осторожно приподняла крышку. Внутри лежала вторая коробочка, гораздо меньше, на ней — сложенный вчетверо листок бумага. Эмбер развернула послание.
Эмбер расхохоталась и открыла вторую коробочку — в ней лежал большой кусок сахара.
Снова пришел этот сон о путешествии в темноте.
Эмбер шла по коридорам старого дома в Морпеге, неся в руке зажженную свечу.
